Я отхожу от нее чуть подальше, держась в паре шагов позади нее. Но когда я тянусь рукой к двери зала, чтобы открыть ее перед ней, она быстро накрывает мою руку своей и не дает ее открыть.
– Эмметт, – она со вздохом разворачивается ко мне лицом, – я знаю, что сейчас между нами есть кое-какие разногласия, но можно только на этот вечер… мы будем в одной команде?
– Мы всегда в одной команде. Буквально поэтому мы и здесь. Потому что мы в одной команде.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Это был трудный день, и у меня предчувствие, что вечер будет не легче.
Мне нужно сказать ей многое, для начала извиниться за то, что не выслушал ее предложение насчет продажи одного из моих игроков. Но этот разговор мы оставим на более подходящее время.
– А что сегодня произошло? – спрашиваю я.
– Ничего такого, к чему я бы ни была готова.
Я не уверен, что точно понимаю, о чем она говорит, но мое чутье подсказывает, что ее ответ мне не понравится.
– Так что, может, хотя бы на этот вечер мы объявим перемирие? – в ее голосе слышатся нотки уязвимости, которые звучат непривычно.
Я киваю в знак согласия.
– Конечно, Риз. Все, что пожелаешь.
Она выдыхает, и бремя на ее плечах словно становится чуточку легче.
– Спасибо.
– Хочешь поговорить об этом?
– Нет. Я большая девочка. Я справлюсь, – она убирает руку с моей, позволяя мне открыть дверь. – Давай просто покончим с этим.
Я проворачиваю ручку двери.
– Вот это правильно.
Так проходит тот единственный час, который я собирался провести на приеме.
А потом еще два.
Не поймите меня неправильно, мне не хочется здесь оставаться. Я предпочел бы оказаться где угодно, только быне здесь, но я, черт возьми, ни за что не оставлю Риз одну.
Я работал лишь на один клуб Главной лиги бейсбола, так что не знаком лично с большинством владельцев других команд, но я могу сказать наверняка, что все они – кучка придурков.
Скрывшись в дальнем углу бара с бурбоном в руке – потому что на сегодня с меня действительно хватит общения, – я наблюдаю все за той же картиной, которая разворачивалась на моих глазах все последние три часа.
Формально Риз сейчас со всеми прочими владельцами на другом конце зала, где она изо всех сил пытается наладить связи и принять участие в беседах, ведущихся вокруг нее. Но я вижу, что от нее все отмахиваются.
Они позволяли ей стоять рядом, но ясно давали понять, что онане с ними .
Здесь море седовласых мужчин в плохо сидящих на них костюмах. Сногсшибательная блондинка, она бы выделялась в любой компании, что уж говорить о нынешней ситуации: она единственная женщина среди своих коллег, которые все как минимум на тридцать лет старше нее.
Уверен, они не считают себя полными мудаками за то, что исключают ее. И я гарантирую, что как минимум половина из них даже не знают значения слова «сексист», хотя и являются его живым воплощением. Но мне известно то, как мыслят некоторые из этих парней. Они принципиально полагают, что женщинам не место в спорте.
Время от времени они могут нанять в свою команду женщину, чтобы избежать критики общественности, но только не на высокую должность.