Это был вызов. Он решил унизить меня публично, размазать по стенке, показать всем, чего стоят теории наглого выскочки.
Я спокойно спустился вниз, моя трость отстукивала по мраморным ступеням четкий, размеренный ритм. Вся аудитория следила за мной, затаив дыхание. Я подошел к огромной интерактивной доске, занимавшей половину стены.
— Итак, господин «стратег», — прошипел Витгенштейн, подходя ко мне. — Вот вам сценарий. Синие, мой армейский корпус. Пятьдесят тысяч штыков, двести орудий, полная поддержка. Красные… — он усмехнулся. — Ваши хваленые Кинетики. Даю вам… двенадцать человек. Двенадцать Альфа-Кинетиков, чтобы все было по-честному. Ваша задача остановить мое наступление. Моя ещё проще, стереть вас с лица земли. Начинайте!
На огромной карте вспыхнули значки. Синий вал его войск и жалкая горстка красных точек на их пути. Аристократы снова захихикали. Двенадцать человек против пятидесяти тысяч. Шансов не было?..
Я взял что-то наподобие стилуса, мои движения были спокойны и точны. Я не стал выстраивать оборону, это было бессмысленно. Разбил свою группу на три звена по четыре человека. Первое звено, специалисты по маскировке и диверсиям, я отправил глубоко в тыл противника, в обход его основных сил. Второе, боевое, я оставил в лесах на фланге. Третье, снайперов и специалистов по радиоэлектронной борьбе, я разместил на господствующх высотах в нескольких десятках километров от линии фронта.
Началась игра «в кораблки», только сухопутный вариант, с поправкой на глубокую интерактивность. Витгенштейн действовал по учебнику. Генерал начал массированную артподготовку, обрушив тонны виртуального огня на те позиции, где, по его мнению, я должен был находиться. На карте расцветали огненные грибы.
— Ну, что, Строганов? — торжествующе произнес он. — Где ваши хваленые Кинетики? Уже испарились?
— Они там, где их быть не должно, господин генерал, — спокойно ответил я.
И в этот момент красные значки на карте ожили. Мое первое звено, обойдя порядки его армии, нанесло одновременный удар по нескольким целям в его глубоком тылу. На карте погасли значки штаба корпуса, узла связи, полевого госпиталя и, что самое главное, центрального склада боеприпасов. Виртуальный взрыв был такой силы, что ударная волна накрыла парочку его тыловых частей, вызвав панику и хаос.
Витгенштейн замер, глядя на карту, старый генерал не мог поверить своим глазам. Пока он расстреливал пустой лес, я лишил его армии головы, ушей и патронов.
— Контратака! — прорычал он, отправляя резервную кавалерийскую дивизию в тыл, на перехват моей группы. Как я удержался, чтобы не заржать в голосину, не знаю.
Но было поздно, мои диверсанты, выполнив задачу, уже растворились в лесах. А в этот момент в дело вступило второе звено. Четыре боевых Кинетика ударили с фланга по растянувшимся колоннам его пехоты, которые шли на марше, не ожидая нападения. Это была настоящая бойня, Кинетики проносились сквозь их ряды, как ножи сквозь масло, оставляя за собой смерть и разрушение.
Витгенштейн пытался реагировать. Он разворачивал части, бросал в бой все новые и новые силы. Но армия генерала, лишенная централизованного управления, действовала разрозненно, неуклюже. Его приказы либо не доходили, либо были фальшивыми, перехваченные моим третьим звеном, которое глушило все каналы связи и одновременно наводило ужас на его офицеров точечными снайперскими выстрелами с немыслимой дистанции.