— Как прикажете, — кивнул он. — Будем продолжать игру. Разведка боем прошла успешно, теперь можно переходить ко второму акту…
Глава 16
Машину госпиталя Академии встретили без лишней суеты, но с отточенной, пугающей эффективностью. Едва автомобиль остановился у приемного покоя, как двери распахнулись, и двое санитаров в безупречно белой форме уже подкатили носилки. Кирилл, которого до этого момента держали на ногах лишь остатки адреналина и упрямство, окончательно «поплыл». Он попытался возразить, что дойдет сам, но слова застряли в горле, а мир перед глазами превратился в калейдоскоп расплывчатых пятен. Его тело, до предела истощенное битвой и последующим ментальным напряжением, наконец, сдалось.
Елена с ужасом смотрела, как его аккуратно, но быстро перекладывают на носилки. Лицо Кирилла приобрело уже откровенно смертельную бледность, под глазами залегли глубокие тени, а из уголка разбитой губы снова начала сочиться тонкая струйка крови. Он выглядел не как победитель, а как жертва жестокого крушения.
— Быстрее! В реанимацию! — скомандовал пожилой врач с седыми усами и погонами полковника медицинской службы. — Потеря сознания, внутреннее кровотечение, подозрение на лучевое поражение!
Носилки скрылись за двойными дверями, оставив Елену в холодном, стерильном коридоре. Она прислонилась к стене, чувствуя, как ноги перестают ее держать. Ее отец, генерал Воронцов, молча положил ей руку на плечо.
— Все будет хорошо, Лена, — сказал он, хотя в его голосе не было и тени уверенности. — Он крепкий парень.
Но состояние Кирилла оказалось гораздо хуже, чем можно было предположить, глядя на него со стороны. Через час после поступления его показатели начали стремительно падать. Датчики, подключенные к его телу, завыли тонко и протяжно, заставив сбежаться всю дежурную смену.
— Давление падает! Пульс нитевидный! У него разрыв селезенки и отказ почки! — кричал молодой врач, пытаясь удержать стремительно уходящую жизнь.
В операционную, толкнув всех, вошли двое. Это были Кинетики медицинской службы. Мужчина и женщина, оба в звании майоров, их лица были спокойны и сосредоточены. Не говоря ни слова, встали по обе стороны от операционного стола. Их руки вспыхнули мягким, зеленым светом. Сотни тончайших, как паутина, нитей Пыли отделились от их ладоней, проникая в тело Кирилла, начиная свою невидимую, кропотливую работу. Для обычного человека это выглядело как магия, но для них это была высокоточная хирургия на клеточном уровне.
— Разрыв брюшины, двенадцать сантиметров. Множественные гематомы. — без эмоционально докладывал мужчина.
— Фиксирую некроз почечной ткани, — вторила ему женщина. — Повреждение вызвано концентрированным выбросом «грязной» Пыли. Восстановлению не подлежит, приступаю к формированию нового органа.
Часы тянулись, как вечность. Елена сидела в коридоре, сцепив руки в замок. Она отказалась уезжать, отказалась от успокоительного, просто сидела и смотрела на закрытую дверь операционной. Ее отец давно уехал, нужно было улаживать политические последствия дуэли. Операция длилась почти шесть часов. Когда дверь наконец открылась, и из нее вышел один из медиков-Кинетиков, Елена вскочила.