Вторая группа была меньше, но ее невозможно было не заметить. Это были ветераны, мужчины и женщины, чьи лица были обветрены, испещрены шрамами, почти всем далеко за тридцать. Они носили форму совершенно другого покроя, матово-черную, поглощающую свет, с едва заметными серыми вставками. Что интересно, форма была до жути похожа на ту, что мы с Алисой разрабатывали для моих бойцов. Функциональная, не стесняющая движений, с множеством скрытых карманов и креплений. И знаки различия… нашивки на их плечах были мне вполне понятны, звезды и полосы. Вывод напрашивался сам собой, офицеры в черном, явно из пехотных или, точнее, десантных подразделений.
Эти «черные» не сидели за основными консолями. Они либо стояли небольшими группами, тихо переговариваясь, либо занимали отдельные, обособленные посты, отвечающие, судя по всему, за вооружение и системы безопасности. Каждый из них носил на поясе табельное оружие, тяжелый пистолет или клинок. Они не щеголяли ими, просто оружие было частью их самих, как рука или нога. Это была привычка людей, которые живут войной. В отличие от «синих», на их лицах не было и тени страха, только спокойная сосредоточенность. Но самой поразительной их чертой было то, что многие из них не были людьми.
Я подошел к одной из таких групп. Огромный, двухметрового роста детина, с кошачьими ушами и хвостом, что-то басил своему собеседнику. Его уши подрагивали, улавливая малейшие изменения в гуле корабля, а длинный хвост лениво покачивался в такт разговору. Рядом с ним стояла девушка с огненно-рыжими волосами, острыми лисьими чертами лица. Она слушала кота, и на ее губах играла хитрая усмешка. Чуть поодаль я заметил еще одного, массивного, похожего на медведя в человеческом обличье, который молча проверял состояние десантного корабля, подтверждая мою догадку.
Мозг лихорадочно работал. Кошаки, лисы… Родственники Алисы? Но как? Откуда? Они выглядели не как мутанты или измененные, а как представители отдельных, сформировавшихся рас. И все они носили эту черную форму.
Я перевел взгляд на «синих». Они старались не смотреть в сторону «черных». Но я видел в их взглядах смесь уважения и… какой-то опаски. Словно они находились в одной клетке со стаей прирученных, но все еще диких волков.
И еще одна деталь. И «синие», и «черные» с одинаковым, почти суеверным трепетом, обходили стороной одно место в центре мостика. Это было большое, массивное кресло, установленное на небольшом возвышении. Капитанское кресло, оно было пустым. Сделано из того же черного металла, что и весь корабль, и выглядело скорее, как трон, чем как функциональный предмет мебели. Перед ним располагалась огромная панель управления, которая сейчас была неактивна.
Я подошел ближе, кресло было пустым, но от него исходила аура власти и… опасности. Казалось, оно помнило того, кто сидел в нем, и не терпело пустоты. Молодые офицеры в синей форме, проходя мимо, ускоряли шаг и опускали глаза, словно боялись потревожить даже пустое место капитана. Ветераны в черном, наоборот, бросали на кресло короткие, почтительные взгляды, как солдаты смотрят на знамя своего полка.