Посреди зала, прямо в воздухе, сформировалась огромная трехмерная голограмма. На ней, как на шахматной доске, были видны все наши силы. Синие вымпелы наших кораблей, зеленые орбитальных крепостей. И в этот момент на краю карты начали появляться сотни красных значков. Они вываливались из пространственных разломов, как саранча, и тут же строились в боевые порядки.
Они оценили его маневр Стратега, разделив свои силы на три ударные группы. Две из них, поменьше, устремились к двум незащищенным континентам, очевидно, намереваясь прорвать слабую оборону и начать бомбардировку. А самая крупная, основная группа, пошла в лобовую атаку на его «зонтик» из орбитальных крепостей.
— Фиксирую активную блокировку связи, — доложил старый связист. — Противник использует глушилки нового поколения. Наши системы РЭБ задействованы на шестьдесят три процента, держимся, но каналы работают неустойчиво.
— Принято, —кивнул командующий, не отрываясь от карты. — Передовой эскадре начать маневр «Карусель», истребителям и штурмовикам — свободная охота.
Спустя час, который показался вечностью, началось активное противостояние. Я наблюдал за боем на главной голограмме. Это был завораживающий и страшный танец смерти. Потоки плазмы, лазерные лучи, рои ракет чертили в пустоте огненные узоры. Наши легкие силы и «москитный флот» оказались на удивление эффективными. Они не вступали в прямые перестрелки с огромными, неповоротливыми крейсерами противника. Но очень эффективно уничтожали перехватчики противника, давая возможность штурмовикам и бомбардировщикам выходить на цель без больших потерь.
На карте начали гаснуть первые красные вымпелы. Один, второй, третий… На мостике раздались робкие, радостные возгласы. Но противник лишь усилил натиск, в бой пошли линейные корабли, и ситуация начала меняться. Наши легкие крейсера стали нести потери, голограмма то и дело вспыхивала, когда очередной синий вымпел исчезал с карты.
— Третья эскадра, потери тридцать процентов.
— Крейсер «Шеллер» уничтожен!
— Потери в третьем оборонительном контуре семьдесят процентов!
Стратег оставался невозмутим, он слушал доклады о потерях, и его лицо ни разу не дрогнуло.
— Всем силам, — его голос прозвучал так же ровно, — покинуть оборонительный контур номер три.
На карте синие вымпелы начали поспешный отход. Красные корабли противника, торжествуя, устремились в образовавшуюся брешь. И в этот момент командующий положил руку на панель. Его браслет на запястье ярко вспыхнул. В центре зала, на голограмме, тот сектор, куда только что вошел вражеский флот, подсветился красным.
Яркая беззвучная вспышка белого света, которая на мгновение ослепила всех. Голографическая трансляция с этого сектора оборвалась. Когда через несколько минут ее восстановили с другого, более удаленного дрона-наблюдателя, на месте вражеской эскадры не было ни одного целого корабля. Лишь обломки, искореженные куски металла, которые бесцельно дрейфовали в пустоте. Десятки кораблей, от легких фрегатов до тяжелых линкоров, просто перестали существовать.