Я положил «Стрекозу» на стол и посмотрел на старика Морозова.
— Иван Игнатьич, сколько нам нужно времени, чтобы закончить первого «Ястреба»?
Старый мастер задумался, почесал седой затылок.
— Если работать в три смены, без сна и отдыха… если материалы подвезут вовремя… Неделя. Может, десять дней.
— У нас нет десяти дней, — отрезал я. — У нас есть три! Через три дня я хочу, чтобы эта птичка поднялась в воздух.
Морозов посмотрел на меня, как на безумца. Но потом его взгляд стал жестким.
— Будет сделано, начальник, — кивнул он. — Умрем, но сделаем.
— Отлично. Беловы, Аня! Мне нужен новый пылевой термобарический боеприпас. Чтобы при взрыве он не просто поджигал, а выжигал все в радиусе десяти метров. Лаврентьев! Алгоритм автономного патрулирования для «Ястреба». Контроль периметра и опознавание целей «свой-чужой» по маркерам. Грушин! Ты отвечаешь за систему питания. Нам нужно, чтобы беспилотники могли висеть в воздухе не меньше двенадцати часов.
Я раздавал приказы, и моя команда, забыв про страх, включилась в работу. Снова загудели станки, в лаборатории что-то зашипело и задымилось. «Бастион» снова ожил, превратившись в растревоженный улей.
Я же отошел в свой маленький кабинет, который оборудовал в бывшей каморке мастера. Мне нужно было дать свой официальный ответ. Я сел за терминал и составил короткое, предельно вежливое письмо на официальном бланке моего еще не существующего предприятия «Строганов. Механика и Инновации».
«Господину Полонскому, представителю „Союза Промышленников и Оружейников“. Благодарю вас за проявленный интерес к моей скромной деятельности. Однако вынужден отклонить ваше щедрое предложение. Мое предприятие не продается. Что касается возможных „проблем“, то хотел бы заверить вас, что наша мастерская является официальным подрядчиком Особого Корпуса по разработке и испытанию новых систем связи и безопасности. Любые попытки помешать нашей работе будут расценены как прямое противодействие интересам государственной безопасности со всеми вытекающими последствиями. С почтением, капитан запаса, курсант Императорской Военной Академии К. А. Строганов».
Я перечитал письмо, это был ультиматум с очень толстым намёком, фактически я бросал им в лицо название своей «крыши». Я понимал, что это блеф. Никакого официального контракта у меня не было, лишь устная договоренность с Волковым и его формальное разрешение на «испытания». Но в мире большой политики и большого бизнеса намек иногда был страшнее прямого удара. Они не могли знать наверняка, насколько глубоки мои связи с Корпусом, есть ли выход на ИСБ. И это должно было заставить их на время затаиться, дать мне ту самую неделю, которая была мне так нужна.
Я нажал «отправить», стрела была выпущена. Теперь оставалось только ждать, когда прилетит ответная.
* * *
— Алиса, протокол «Цитадель», фаза два, — скомандовал я, стоя посреди гудящего цеха. — Мне нужна тотальная оборона.
— С превеликим удовольствием, дорогой хозяин! — ее голограмма, на этот раз в виде валькирии в крылатом шлеме, воинственно потрясла в воздухе миниатюрным копьем. — Давно пора было показать этим слизнякам, что в твое гнездо лучше не соваться!