— Ты весь день в порядке? — спрашивает он.
— Да. Даже удивительно.
— Не удивительно. Ты давно с ним закончила, — отвечает Марк.
— А ты давно стал таким мудрым?
— С утра. После бритья, — сообщает он.
Я улыбаюсь и позволяю себе положить щёку ему на плечо. Пиджак пахнет древесным парфюмом и озёрной сыростью. Марк замедляет шаг, будто боится разрушить эту минуту шуткой.
Соня танцует неподалёку с дедушкой. Мама показывает ей на нас, и дочь закатывает глаза, но улыбается. У столиков Антон разговаривает с гостем, хотя давно его не слушает. Лидия сидит одна. Встретившись со мной взглядом, она встаёт и подходит к мужу. Мне становится неловко за то, что наш спектакль занял место внутри их настоящей свадьбы.
— Давай закончим, — прошу я.
Марк сразу отводит меня с площадки.
— Что-то случилось?
— Нет. Просто всё это уже слишком похоже на правду, — признаюсь я.
Он молчит, пока помогает мне надеть его пиджак. Потом застёгивает одну пуговицу, защищая от ветра.
— Ещё один ужин и завтрак, — напоминает он. — Потом вернём всё как было.
Фраза должна успокоить. Вместо этого я впервые думаю, что именно придётся возвращать.
Вечер тянется до полуночи. Мы сидим с родителями, слушаем старые истории, фотографируемся с Соней. Марк знает, когда мне нужно выйти на пять минут: не спрашивает, просто кивает на дверь и приносит кофе на пустую веранду. Там мы не изображаем пару. Говорим о заявке в Цюрих, о бюджете центра, о том, что Соня выросла из детских туфель за одно лето.
Возвращаясь, я сама беру его под руку.
Ближе к часу дочь уходит спать к бабушке. Гости расходятся, музыка стихает. Марк провожает меня по коридору второго этажа. Его пиджак всё ещё на моих плечах, рукава закрывают пальцы.
У двери номера я снимаю его и возвращаю владельцу.
— Спасибо, — говорю я. — За всё. Даже за идиотскую помолвку. Наверное.
— Обращайся. В следующий раз объявлю беременность.
— Только попробуй, — предупреждаю я.
Он перекидывает пиджак через плечо. Несколько секунд мы стоим слишком близко и оба помним вчерашний поцелуй. Марк смотрит на мои губы, но не наклоняется.
— Спокойной ночи, невеста.
— Исчезни, — прошу я.
Он улыбается, отступает к соседней двери и скрывается в своём номере.
Я закрываюсь, прислоняюсь спиной к двери и слышу, как за стеной щёлкает его замок. Нужно снять платье, поставить будильник и лечь спать.
Вместо этого я снова берусь за ручку, почти открывая дверь вслед за Марком.
Глава 7. Конец спектакля
Я нажимаю на ручку, но дверь успевает приоткрыться всего на палец.
В коридоре тихо. Под соседней дверью лежит узкая полоска света. Марк ещё не спит. Достаточно выйти, постучать и наконец выяснить, что произошло на террасе после того, как Антон перестал иметь значение.
Вместо этого я закрываю дверь и поворачиваю замок.
До завтрака мы помолвлены. Если я сейчас пойду к Марку, утром уже сама не пойму, какую часть ночи придётся объявить притворством. Да и что скажу? «Ты поцеловал меня при бывшем муже, давай проверим без зрителей»? Прекрасно для женщины, которая ежедневно принимает решения о чужой жизни.