Анна садится напротив. Весёлость исчезает, но жалости в её лице нет.
— На самом деле он любил меня, Вера.
Я готовилась услышать что угодно, только не это простое утверждение.
— Я знаю, — отвечаю я.
— Нет, похоже, не знаешь. Мы выбирали квартиру. Спорили, где работать, думали о ребёнке. Он не держал меня возле себя, пока ждал тебя. И не изменял мне ни с тобой, ни с кем-то ещё.
Анна разламывает плитку по кривой линии и кладёт половину рядом с моей чашкой.
— Я никогда не считала тебя тайной любовницей. — Анна греет ладони о чашку. — Знала, что ты замужем, видела, как он относится к Антону. У вас была старая дружба. Иногда слишком тесная, но дружба.
— Тогда почему вы расстались?
За стеной падает металлический лоток. Мы обе ждём, пока стихнет звон.
— Помнишь, как твою маму увезли с гипертоническим кризом? — спрашивает Анна.
Помню. Антон был в командировке, Соня — маленькая, родители не отвечали. Я позвонила Марку из приёмного покоя и сама не смогла потом объяснить, зачем именно ему.
— Он приехал через сорок минут, — вспоминаю я.
— Через тридцать две. Мы сидели в ресторане, отмечали нашу годовщину. Марк увидел твоё имя, встал посреди разговора и ушёл. Я не сердилась, что он поехал. У тебя была настоящая беда. Но его телефон разрядился. До утра я не знала, где он, что с ним и вернётся ли он вообще.
Я ставлю чашку, чтобы не расплескать чай.
— Он остался, пока маму не перевели в палату. — Я ставлю чашку подальше.
— Знаю. — Анна кивает. — Потом ты сама мне позвонила и поблагодарила. Ты ничего не отнимала у меня нарочно. Марк тоже не хотел делать больно. Он просто выключил всё остальное.
— Один вечер разрушил ваши отношения?
Анна долго разглаживает пустую обёртку.
— Один вечер заставил меня перестать оправдывать остальные. Когда у тебя всё было хорошо, Марк умел любить меня. Когда ты звонила из беды, я исчезала из его жизни вместе со всеми договорённостями. Я просила хотя бы сообщать. Он обещал, а потом снова забывал. Потому что спасал тебя, твою маму, Соню — и был уверен, что хорошее дело не может ранить человека рядом.
Я вспоминаю, сколько раз набирала его номер первым. После ссор с Антоном. Перед операцией Сони. Ночью, когда боялась решения, которое уже приняла. Каждая причина казалась достаточной.
— Ты меня ненавидела?
— Иногда, — честно отвечает Анна. — Потом злилась на себя за это. Границы должен был проводить человек, который строил со мной жизнь. Ты не давала мне никаких обещаний.
Она надевает пиджак и проверяет время. Перерыв заканчивается, в коридоре уже слышны голоса группы.
— Я ушла не потому, что он любил тебя вместо меня. А потому, что он не умел проводить границу.
Глава 20. Мы были не безупречны
Анна придерживает дверь, пропуская меня в коридор. Её последняя фраза идёт со мной к конференц-залу.
Мы возвращаемся к группе. Марк встречает меня вопросительным взглядом, но я отворачиваюсь к экрану и начинаю подключать презентацию. Провод не входит в разъём с первого раза. Я давлю сильнее, пока инженер не забирает его и не переворачивает нужной стороной.