А если не сделаем…
Замерзнут больные. Встанет завод. Затопит шахты. Мы потеряем экономическую основу, которая позволяла нам покупать еду. Мы выживем биологически, но умрем экономически, и к весне нас, ослабленных и нищих, сожрут конкуренты. Или тот же голод, когда закончатся деньги на закупку зерна.
— Где ближайший уголь? — спросил я сухо.
— Чуть за «Волчьим логом», — ответил Архип. — Там пласт открытый. Мы его начали ковырять осенью, помните? Но бросили, когда на привозной перешли, тот лучше был.
— Сколько там?
— На поверхности — немного. Но если вгрызться… На месяц хватит. Только…
— Что «только»?
— Дороги туда нет, Андрей Петрович. Снегом завалило по грудь. И там ни жилья, ни тепла. Чтобы добыть, туда надо бригаду гнать. Человек пятьдесят. Жить им там негде. Замерзнут, пока уголь добудут.
— А покупной?
— На станции, у разъезда. Верст сорок. Там склады купеческие. Уголь есть. Но это — выходить на тракт. В самую гущу беженцев.
Я посмотрел на карту, висевшую на стене. Два пути.
Один — возле «Волчьего лога». Безопасный в плане инфекции, но смертельно опасный из-за мороза и отсутствия условий. Послать людей в лес, в минус тридцать, рубить уголь кирками — это каторга. Это обморожения, пневмонии.
Второй — на станцию. Легкий путь. Дорога есть. Уголь готов. Но там — тиф.
Я молчал, взвешивая на весах жизни людей. Здесь — риск болезни. Там — риск замерзнуть.
— Собирай людей, Архип, — тихо сказал я. — Игнат, готовь самые теплые сани. Тулупы, валенки — всё лучшее, что есть на складах. Палатки возьмите, печки-буржуйки переносные.
— Куда идем? — спросил Архип, поднимаясь.
— На «Волчий», — твердо ответил я. — Карантин не снимаем. Никаких контактов с внешним миром. Мы будем грызть мерзлую землю, мы будем греться у костров, но заразу обратно не пустим.
Я посмотрел в глаза кузнецу.
— Я сам пойду с первой сменой. Покажу, как лагерь ставить, чтоб не перемерзли.
— Андрей Петрович, вам нельзя! — вскинулся Степан. — Вы ж врач, вы здесь нужны! А если свалитесь?
— Если я свалюсь — вы меня подмените. А если паровая машина встанет — мы все сдохнем. Так что без разговоров. Готовность — через час.
Глава 3
Очередная весть настигла меня, когда я уже стоял у саней, полностью экипированный для похода на «Волчий лог». На мне был тяжелый, подбитый мехом тулуп, поверх которого я нацепил ременную разгрузку с револьвером и ножом, а на ногах — добротные валенки с кожаной подошвой.
Вокруг царила деловитая суета: Архип, такой же громоздкий и мрачный в своем зимнем облачении, проверял крепление кирок и ломов на дне розвальней. Мужики увязывали тюки с палатками и буржуйками. Мы собирались идти на штурм мерзлоты, чтобы добыть уголь и не дать лагерю замерзнуть.
— Андрей Петрович! — оклик с вышки прозвучал как выстрел. — Всадник! Один! Со стороны тракта!
Я замер, не донеся руку до поручня саней.
— Кто таков? — гаркнул Игнат, уже вскидывая винтовку.
— Курьер! Форма казенная! Машет пакетом! Кричит — от губернатора! Срочное!
Мы переглянулись с Архипом. Кузнец сплюнул в снег.
— Не вовремя, — процедил он. — Ох, не вовремя. Снег пошел, Андрей Петрович. Если сейчас не выйдем, к вечеру дорогу заметет так, что и с лопатами не пробиться.