Уголь с мерзким хрустом прошелся по шершавому пергаменту. Появилась длинная, жирная черта. Крепкая основа.
— Обычный станковый самострел бьет сильно. Тяжелая стрела пробивает латы на триста шагов. Но натянуть тугую тетиву из воловьих жил — долгий труд. Двое дюжих мужей крутят лебедку, тратят драгоценное время.
— Иначе никак, Владыка! — всплеснул мозолистыми руками Леонардо. — Сила удара требует соразмерной силы натяжения. Упругость дерева не обмануть человеческими хотениями.
— Значит, заставим колеса и рычаги работать быстрее человеческих рук.
Уголь нарисовал широкое массивное основание. По бокам добавились два огромных колеса с зубьями. Линии ложились быстро и уверенно.
— Вспомни древние свитки эллинов. Мы возьмем тяжелый станковый самострел. Вытешем ложе из крепкого ясеня. По бокам пустим непрерывную железную цепь.
Острие угля набросало переплетенные звенья, охватывающие колеса.
— Одно кованое колесо впереди, другое позади. На цепи закрепим толстые железные когти.
Зодчий низко нахмурился, вглядываясь в рождающийся чертеж. Глаза лихорадочно забегали по черным угольным линиям.
— Железные когти… — пробормотал мастер. — Они намертво зацепят тетиву?
— Верно. Крутишь ворот, цепь безостановочно ползет, тетива натягивается с огромной силой.
— Но как же пустить стрелу⁈ — Леонардо едва не лег на стол. — Замкнутая цепь не отпустит тетиву просто так! Выломает дуги лука с корнем!
Усмешка криво легла на губы. Острие угля ткнуло в заднее колесо на чертеже.
— Здесь кроется главная хитрость. Заднее колесо имеет ровную форму, но направляющее ложе под ним резко уходит вниз. Когда тянущий коготь доходит до самого края, цепь неизбежно соскальзывает ниже. Коготь проваливается в пустоту. Тетива мгновенно освобождается и бьет вперед.
Леонардо громко охнул. Грязные пальцы задрожали. Взгляд метнулся от пергамента к невозмутимому лицу.
— Вращаешь ворот… Коготь тянет, доходит до края, проваливается… удар! — шептал зодчий. — Цепь идет дальше, и следующий коготь снова цепляет расслабленную тетиву! Без малейшей остановки!
— Без единой остановки. Покуда у крутящего хватает сил в руках, а у снасти не треснет станина.
Взял новый кусок мягкого угля. Нарисовал над ложем высокий, сужающийся книзу короб.
— Натянуть тугую тетиву вовремя — лишь половина дела. Заложить тяжелую стрелу в паз — тоже долгий ручной труд. Мы поставим сверху деревянную клеть. Загрузим туда ровно два десятка кованых железных кольев.
— Они свалятся скопом! — снова возразил зодчий. — Застрянут в узком пазу! Намертво переломают устройство при первом же спуске!
— Не упадут. На самом дне короба поставим хитрую вертушку. Широкий деревянный вал с одной глубокой выемкой аккурат под размер одной стрелы. Вал свяжем крепким ремнем с главным нижним воротом.
Угольные линии сплетались в пугающий узор. На столе рождалось небывалое оружие.
— Слушай счет, мастер. Ворот делает один полный оборот. Цепь тянет тетиву. Связанный ремнем вал проворачивается ровно на одно деление. Выемка забирает из верхнего короба ровно одну стрелу и роняет прямо в направляющий желоб. Точно перед натянутой, звенящей тетивой. Коготь доходит до края и проваливается. Звучит глухой удар. Вал делает новый оборот. Из короба падает следующая стрела. И так двадцать раз подряд.