Узнав встречных, караванщик вскинул руки ладонями к небу в почтительном приветствии. Мерит, бесшумно ступавшая за ним, словно покорная тень, низко склонила голову.
— Благородный господин! Да пребудет с вами милость богов, — произнес Пахор. В его голосе звучало глубокое уважение, но во взгляде таилось скрытое знание — он помнил, что перед ним не просто путники. — Поистине, сами Небеса сводят нас вновь на этих гибельных тропах! Мы уж и не чаяли узреть вас в мире живых.
Семерхет ответил на приветствие с подобающей принцу благосклонностью. После ледяного дыхания смерти, что неотступно шло за ними по пятам, вид знакомых лиц казался глотком сладкой воды в иссушенной пустыне. Нехбет, стоявшая рядом, почтительно склонила голову, чувствуя, как безжалостная хватка тревоги на миг ослабляет свою власть над ее сердцем.
И лишь Камен оставался настороженным, холодным. Его цепкий, пронизывающий взор медленно скользнул по фигуре Пахора.
— Да продлятся твои дни в благополучии, Пахор, — ровно произнес жрец. — Но пути вашего каравана лежали в иную сторону. Как же вы оказались здесь до исхода луны?
Начальник каравана приложил огрубевшую ладонь к груди. На его лице, изрезанном ветрами, отразилось лишь спокойное смирение.
— Боги простерли над нами свою милость. Мы достигли цели, совершили выгодный обмен и теперь возвращаемся к своим очагам. Путь предстоит неблизкий, оттого мы и идем налегке, оставив все тяжести позади, — Пахор перевел сочувствующий взгляд на изможденные лица путников. — Но вы… Вы кажетесь бесплотными тенями самих себя. Пыль Та-Дешрет и бессонные ночи выпили ваши силы. Вам нужен отдых, благородные.
Он обернулся и плавно указал туда, где багровый диск солнца уже касался края земли, готовясь погрузиться в царство ночи.
— Там, за изгибом пересохшего русла, приютилось небольшое селение. В нем живут мирные люди. Они дадут вам надежный кров, чистую воду и пищу, дабы вы восстановили силы перед тем, как вновь продолжить свой путь.
— Благодарю тебя, Пахор, — произнес Семерхет, и в голосе принца прозвучала искренняя, не свойственная повелителям признательность. — Твое появление воистину угодно богам. Не стану лукавить: эта дорога оказалась куда суровее, чем мы ожидали, и усталость легла на наши плечи тяжелым камнем.
Глава 22. Шаг до Истока
«Принц… Ты близок. И выбор твой близок. Не поддайся чувствам…»
Шепот, прокравшийся сквозь вязкую полудрему, звенел в самом черепе.
«Итог свершится во имя жизни».
Голос — властный, резкий, обладающий пугающим гипнотическим магнетизмом — не позволял вырваться из липкой темноты.
«Кто ты?» — мысленно бросил Семерхет во мрак. Что это? Злые игры воспаленного разума или сами Боги решили снизойти до проклятого смертного? Мысли метались в затуманенной голове, не давая ни проснуться до конца, ни провалиться в спасительное забытье.
«Я — твой щит в этой пустыне. Я — твой клинок в бою… Семерхет, нить твоей судьбы изначально плелась для печали, но спасение нашлось, и оно…»
Внезапное прикосновение к плечу оборвало голос на полуслове. Тело сработало быстрее разума: принц резко распахнул глаза, перехватил чужое запястье и сжал его стальной хваткой.