Один из юношей, сидящий прямо на мостовой, медленно поднял на путников глаза. Его зрачки были расширены настолько, что почти поглотили радужку, превратив глаза в черные омуты. Он улыбнулся — бессмысленно и блаженно — и протянул им надкусанный, истекающий сладким соком инжир.
— Вкусите… — прошептал он, и голос его прошелестел, как сухой тростник на ветру. — Хозяин щедр сегодня…
Камен настороженно дернулся, почти протянул ладонь, чтобы оттолкнуть руку, но вовремя остановился, вернув самообладание.
— Благодарю, юнец, но мы не голодны, — твердо, но вежливо произнес жрец. — Мы бы хотели найти приют в вашем городе. Не подскажешь, кто здесь правит? И где можно остановиться на ночлег?
— О, господа… — юноша закатил глаза в экстазе. — Наш правитель самый щедрый из живущих. Вам повезло встретить наш город на своем пути.
Дрожащей рукой он указал направление вглубь улиц.
Когда они отошли на безопасное расстояние, Камен заговорил, понизив голос:
— Лучше не берите ничего из их рук. Ни еды, ни воды. Здесь сам воздух пропитан сладким дурманом.
— Они выглядят счастливыми… — задумчиво произнесла Нехбет, оглядываясь.
Семерхет смотрел на этих людей со смешанным чувством. Ему, привыкшему к строгой, давящей иерархии дворца и собственной серости жизни, этот хаос казался диким, неправильным, но пугающе притягательным. Здесь никто не падал ниц, никто не спешил выполнять приказы. И, кажется, здесь никто не чувствовал боли — той самой, что была его вечной спутницей.
Они поднялись по широкой лестнице к дворцу, что возвышался над городом, словно драгоценная корона Фараона. Высокие двери были распахнуты настежь, приглашая войти.
Внутри царил прохладный полумрак, разбавляемый мягким светом масляных ламп. Стены были увиты живыми лозами, которые, казалось, росли прямо из камня, пробивая гранит своими цепкими корнями.
В центре огромного зала, у бассейна с водой розового оттенка, на роскошном ложе возлежал молодой мужчина.
Когда он лениво поднялся им навстречу, даже Нехбет затаила дыхание.
Он был совершенен — пугающей, неестественной красотой, какая бывает лишь у древних божеств. Высокий, гибкий, с кожей цвета бронзы, тронутой золотистым загаром. Его черные, коротко стриженые волосы падали на лоб тяжелыми волнами, а глаза… Они были цвета янтаря, горящие и дурманящие.
На нем было лишь набедренное одеяние — шендит из белоснежного льна, расшитый золотыми нитями, и массивное ожерелье- усех с крупными рубинами, похожими на застывшие капли свежей крови.
— Гости из мира Пыли, — его голос был мягким, глубоким, обволакивающим, словно бархат. Он не спрашивал, кто они. Он словно ждал их вечность. — Я — Нефер-Шез, правитель этого скромного места. Добро пожаловать в Дом Радости.
Камен выступил вперед, сложив ладони в ритуальном жесте приветствия, принятом среди равных, а не рабов, демонстрируя достоинство.
— Да будут долгими дни твои, господин. Мы — путники, сбившиеся с пути в бескрайних песках Та-Дешрет.
ГЛАВА 14. Тайны Та-Дешрет
Город Золотых Песков задыхался.
Зной здесь всегда был хозяином, но сегодня он стал палачом. Воздух дрожал над мостовыми, искажая очертания храмов, словно мир был нарисован на расплавленном воске и вот-вот должен был стечь в небытие.