Но Тишина не собиралась отпускать своих пленников так просто. Она ждала момента слабости. И этот момент настал.
* * *
Воздух перед глазами Семерхета дрогнул.
Серая равнина вдруг пошла рябью, как вода от брошенного камня. Очертания дюн поплыли, вытягиваясь вверх, превращаясь в величественные колонны из красного гранита. Запах пыли исчез, сменившись густым, одурманивающим ароматом мирры и лотоса.
— Город Столбов… — выдохнул Семерхет, и его глаза расширились в неверии и восторге. — Мы вернулись… Отче!
Он стоял в Тронном зале. Но этот зал был больше и величественнее того, что он помнил. Стены сияли золотом, расписанные сценами великих побед — *его* побед. Вот он, Семерхет, попирает ногами врагов Египта. Вот он получает благословение самого Ра.
В конце зала, на возвышении, стоял Трон. Он был пуст. Корона Верхнего и Нижнего Египта, Пшент, лежала на сидении, сверкая драгоценными камнями. Она звала его.
— Мой сын… — голос, похожий на шелест сухих листьев, раздался отовсюду. — Ты пришел занять свое место?
Семерхет сделал шаг вперед, шатаясь от счастья.
— Я вернулся, отец. Я прошел через тьму.
Но стоило ему сделать еще шаг, как иллюзия дрогнула. Золото на стенах начало темнеть, стекая вниз густыми, бурыми потеками. Аромат мирры сменился сладковатым, тошнотворным запахом гниющей плоти и меди.
— Смотри внимательнее, наследник, — прошептал голос, теперь полный ехидства.
Семерхет моргнул, и крик застрял у него в горле. Пол под его ногами был залит кровью. Она хлюпала при каждом шаге, пачкая его сандалии. А трон… Трон был сложен не из дерева и золота. Он был сложен из человеческих костей. Черепа скалились из подлокотников, ребра формировали спинку.
На троне сидел он сам. Мертвый Семерхет. Его тело было иссушено, глазницы пусты, а на голове, впиваясь шипами в череп, сидела Корона.
— Такова цена, — проскрежетал мертвый двойник, открывая рот, полный песка. — Власть — это смерть. Сядь. Прими свою судьбу. Умри, чтобы править костями.
Ужас, холодный и липкий, сковал принца. Он понимал, что должен бежать, но ноги не слушались. Мертвый двойник протянул к нему костлявую руку, и Семерхет почувствовал, как его собственное сердце замедляет ход, готовое остановиться навсегда. Он был готов сдаться. Он был готов лечь в эту кровавую лужу и закрыть глаза.
— НЕТ!
Удар был такой силы, что сбил его с ног. Реальность треснула, как разбитый кувшин.
Семерхет рухнул на жесткий, холодный песок, хватая ртом воздух. Над ним, тяжело дыша, стоял Камен. Глаза жреца горели яростью. Он только что, собрав последние крохи сил, ударил принца по лицу, вырывая его из морока.
— Не смей! — прорычал Камен, хватая друга за грудки и встряхивая так, что голова мотнулась. — Ты не в тронном зале, друг! Ты в пустыне!
Семерхет смотрел на него безумными глазами, всё еще видя отблески кровавого золота.
— Трон… он из костей… Я видел свою смерть, Камен…
— Ты видел свой страх! — крикнул жрец, приближая лицо вплотную. — Трон — это не смерть, это долг! Если ты сейчас оставишь свою душу здесь, ты предашь не себя. Ты предашь всех. Вставай! Вставай, сын Ра, или я сам придушу тебя, чтобы не мучился!