Я сгребла ее в объятия и только сейчас поняла, что на мне мокрая одежда, и волосы мокрые, и я все мокрая, как мышь. Близость Тани будто бы заземлила меня. Я провела ладонями по ее спине, впитывая тепло, хотелось гладить ее, прикасаться, держать связь с реальностью.
— Хорошо, Танюш. Только ради тебя я буду Мышкой. Но — саблезубой.
Таня расхохоталась.
На скалки мы не вернулись, дабы не нарываться. Пошли на волнорез, на самый его край. Таня дала мне полотенце, но перед тем, как замотаться в него и сушить вещи на горячем бетоне, я еще раз окунулась. Я цеплялась за ощущения изо всех сил, казалось, что нужно получше закрепиться в реальности, а это можно сделать только с помощью чувств, ведь память — единственное, что наше и ничье больше, только это мы можем забрать с собой.
А вдруг все закончится? Вдруг это все-таки сон? Нет — реальность, в которой я боюсь одного: что не успею помочь близким и потеряю Танюшу.
Время шло, солнце скатывалось за гору. Надо было домой, но как же не хотелось.
Минуту еще! Мой ветер не стих…
— Пора, — вздохнула Таня, щурясь на солнце.
— Пора, — кивнула я, натягивая почти высохшую одежду.
Мать меня распнет… Попытается распнуть. Но я знаю, на какую точку надавить, чтобы получить свое.
Проводив подругу и обняв ее на прощание, я поспешила домой. Меня ждал сложный разговор с матерью. Я проговаривала его мысленно, останавливаясь на каждом слове. Продумывала детали. Нужно сделать так, чтоб она не смогла мне отказать. Она не терпит поражений и, чтобы получить свое, готова на все.
Сейчас мне важно одно: хорошо отыграть концерт. И я знаю, что попрошу взамен у матери: свободу на месяц. Она не откажет. Какая б она ни была, но слово всегда держала. Осталось только вспомнить, что я играла, и исполнить произведения блестяще.
Освободившись на месяц, что я сделаю?
Опять вспомнились романы про попаданцев, когда, используя послезнание, герои зарабатывают дурные деньги на крипте, акциях, или двигают научно-технический прогресс. Или спасают великих.
А я…
Что могу я? Крипта появится нескоро, но я немного в ней разбираюсь, потому что муж баловался. Собственно, туда все деньги и уходили, в том числе мои. Биткоины появятся зимой 2009 года, это что же, мне нищенствовать девять лет? Я отвыкла от бедности. Богатой я-взрослая не была, но на еду и вещи мне хватало.
Как я могу двигать прогресс? Да никак. Сытые нулевые, когда все ниши уже поделены, места на рынках раскуплены и даже не начнешь с ларька!
Курс доллара еще долго будет стабильным. Как разбогатеть бедной попаданке? Куда податься?
К тому же, у меня совершенно нет коммерческой жилки, я — человек искусства!
Но я унесла единственное, что наше и ничье больше — память. Главное, я помню, что двенадцатого августа погибнет «Курск», помню Беслан, теракт в Театральном центре на Дубровке через два года, 23 октября.
Помню, что случится в моей семье и сделаю все, чтобы предотвратить трагедию.
Еще больше бесплатных книг наhttps://www. /
Глава 4 Твой дом стал для тебя тюрьмой
Подойдя к двери, я поняла, что забыла ключи. Потопталась на лестничной клетке, мысленно перекрестилась и нажала на кнопку звонка. После секундной паузы замок щелкнул, но открывать мне не спешили, словно ждали, когда я войду сама. Я осторожно приоткрыла дверь и замерла в проеме. Напротив входа, опершись рукой о стену, стояла мама. Если б она могла метать взглядом молнии, я б уже обуглилась.