— Он захочет отступных. Но для капитана и собственника целого космического транспортника какие-то тысяч десять точно не станут проблемой. В конце концов, я буду готов одолжить немного. Пятьсот, может, тысячу. Но они у Сайласа, — кот сделал неопределенный жест рукой. Хвост торчал трубой и пушился, уши упруго торчали вверх.
— Ох, профилактика нынче не дешевая, — притворно вздохнул Маркус.
— А сколько непосредственной пользы может быть! Погрузка и упаковка. Ночные вахты. Газовый детектор. Кошачий нюх в пять раз сильнее человеческого.
— У нас нет газа.
— А если плазма потечет?
— Поверь, это мы и без тебя не пропустим.
— Пищевой анализ.
— Внутрикотово, — Маркус поиграл бровями, и кот, глядя ему в глаза, нагло усмехнулся.
— Пока я остаюсь при своих. Ты больше жрешь, чем работаешь. А я не привык столько тратить на «моральный климат в команде».
Кот опустил уши.
— Не начинай.
И глубоко, очень печально и очень смиренно вздохнул.
— Со мной такие штуки не проходят! — сурово сказал Маркус.
Кошачий хвост лег на пол безвольной тряпочкой.
— Иди, ешь свою ветчину! — бросил Маркус и первым вошел в кубрик.
Корабль тихо вибрировал, ускоряясь. Чувствовать привычный еле заметный гул было приятно. Маркус сделал себе кофе и бутерброд. Подумал и сделал еще несколько. Не прогадал. Никс, прикончив свою пару, застыл, навострив уши, и уставился на ветчину.
Глава 6. Товарищ по оружию
Сон не шел. Маркус сидел в капитанском кресле на темном мостике, откинувшись назад. На главном мониторе вместо навигационных карт плескалось живое, глухое черное полотно космоса, усыпанное тонущими в бесконечности бриллиантами далеких звезд. Мягкий гул реактора и тихое шипение систем нарушали абсолютную тишину. Маркус смотрел в эту бездну, следил за вспышками и пытался угадать, где ярче мигнет следующая.
Однажды научившись, космодесантник не мог перестать чувствовать чужое присутствие еще до того, как этот кто-то вышел из-за угла. Кто-то ночной и хвостатый.
Переборка бесшумно открылась и впустила Никса в рубку.
— Отсеки на корабле должны быть изолированы, — напомнил Маркус. Совсем недавно он отменил все приказы на открытые двери. Корабль в полете — средство повышенной опасности и правила, отточенные поколениями пилотов и техников, авариями и пробоинами, должны соблюдаться бесприкословно.
Кот прошел через кубрик и сел в пилотское кресло, завороженно вглядываясь в рисунок космоса.
— Ты же понимаешь, что это проекции? — уточнил Маркус.
Кот коротко кивнул. В отражении звездного света его глаза светились фосфоресцирующим зеленым.
— Я немного посижу и продолжу охоту, — тихо сказал кот.
— До утра полно времени, — так же тихо ответил Маркус, не отрывая взгляда от экрана.
— Ты хорошо дрался в доке, — похвалил Маркус, вспомнив основы управления коллективом.
— Ты тоже, — кивнул Никс.
Они снова замолчали, слушая, как дыхание корабля и шепот звезд. На экране одна из самых ярких — может, станция, а может, сверхновая в тысяче парсеков отсюда — мигнула разноцветным переливом.
— Расскажи о них, — попросил Никс, кивнув в сторону экрана.