Мама улыбается и опять замолкает. Но сейчас это молчание наполнено спокойствием и светом.
Сама я плохо помню бабушку Мили, лишь какие-то мимолётные отрывки: доброе лицо, которое улыбается мне, мягкие, полные руки и колени, на которых я засыпала, и, конечно же, глубокий ласковый голос, поющий мне колыбельную. Бабушка и папа — два человека, которые очень рано ушли из моей жизни, но даже крохотные обрывки воспоминаний, оставшиеся о них, несут тепло и свет. Представляю сколько всего хорошего хранится в маминой памяти о них. И здорово, что сейчас она вспомнила их, а не застряла эмоциями в воспоминаниях из детства о Картен. Вот уж где ужас. Даже думать о таком противно и больно. А пережить — во сто крат больнее. И сейчас этот человек предлагает помощь? Серьёзно?
Люди, конечно, могут измениться, понять свои ошибки, раскаяться, и с Тиффани Картен могло такое произойти. Но мама-то почему должна прощать её и идти на контакт?
— С тех пор много воды утекло, многое произошло в моей жизни, — снова начинает говорить мама. — Было и плохое, и хорошее. Я изменилась, поумнела, многое поняла, многому научилась. И сейчас я понимаю, что не держу, в общем-то, на Картен зла за прошлое. Прошлое осталось в прошлом. Всё. Ни к чему его ворошить. Но в сегодняшнем настоящем я не хочу, чтобы она лезла в мою жизнь. И особенно не хочу, чтобы она лезла в твою жизнь.
Мама поворачивается ко мне и очень серьёзно смотрит.
— К сожалению, она стала твоим преподавателем по довольно важной магической дисциплине. Увы, с этим мы ничего не можем поделать. Придётся ходить, — разводит мама руками. — Но умоляю: не подпускай её ближе, не позволяй ей пудрить тебе мозги и заговаривать зубы. Ты — ученица, она — педагог. Всё. Это единственная её роль. Всё остальное пусть идёт лесом.
— Конечно, мам, я и не собиралась её или кого-то другого к себе подпускать, — заверяю я. — Я иду в школу учиться, получать знания, а не с педагогами корешаться. Ну и границы держать я умею.
— Это да, тут ты молодцом! — улыбается мама и хлопает меня по плечу, потом резко останавливается и оглядывается. — Так! Кажется, мы пришли. Айда шмотки покупать! Найдём тебе модняцкое чёрное платье с кружавчиками, а себе я блузку хочу красную, как в старые добрые времена.
— Может, без кружавчиков? — с мольбой спрашиваю я.
В Первой магической школе нет определённой формы, нужно просто придерживаться строгого стиля в одежде, и кружева, в общем-то, не запрещены, так что думаю, найдётся много девочек, кто украсит себя ими. Но вот себя в кружевах я никак не представляю.
— Нет, с кружавчиками! — настаивает мама. — Да не бойся ты, не буду я тебе платья с оборочками сватать, найдём что-нибудь в твоём дурацком вкусе: строгое, чёрное. Но с кружавчиками!
Выдав эту тираду, мама распахивает дверь магазина с одеждой, а я вздыхаю.
Ходить с мамой в магазины за одеждой — это целое испытание. И сегодня мне нужно его выдержать. И отбиться от кружавчиков.
Глава 13 Покупки
— Эта модель очень хороша: облегчённая, удобная, с сиденьем из натуральной кожи. А взгляните на эти шины! Толстые, упругие, на таких колёсах вы не будете подпрыгивать на каждом ухабе дороги, — тараторит молодой и очень энергичный продавец, расхваливая велосипед.