— Привет, ваше величество, — мысленно сказала она.
Она отвела глаза первой, сделав вид, что рассматривает люстру. И снова почувствовала на себе его взгляд. Через минуту — ещё раз. Он не сводил с неё глаз, даже когда ему что-то говорил какой-то советник.
— Интересно, — прошептала она.
Она продолжила наблюдение, фиксируя подозрительных личностей: группу мужчин в углу, которые слишком оживлённо обсуждали что-то, пожилую даму, которая пристально следила за ней, и молодого офицера, который слишком часто поправлял мундир — явный признак нервозности.
Через несколько минут к ней подошёл тот самый аристократ — пожилой мужчина с орлиным носом и холодными глазами. Он остановился рядом, разглядывая её с непроницаемым лицом.
— Джулия, — начал он тихо. — Вы выглядите… необычно.
Она коротко кивнула, не поправляя его. Он не должен знать, что она сменила имя — для всех она Джулия.
— Это бал, — ответила она. — Здесь любят необычность…. – сделала многозначительную паузу, мешкаясь с именем.
—Граф Остенский, – немного удивился он и продолжил, — Но вы выбрали мужской китель, — заметил он. — Это смелый поступок.
— Я люблю смелые поступки, — сказала она, держа взгляд на танцующих.
— Вы говорите загадками, — усмехнулся канцлер. — Вас не узнать.
— Тюрьма меняет людей, — сухо ответила она. — А ещё, знаете, иногда хочется быть не тем, кого все ждут. Иногда хочется быть собой. Даже если это пугает других.
Канцлер прищурился.
— Вы умны. Это опасно.
— Спасибо за комплимент, — улыбнулась Яр уголком губ. — Я запомню.
Он отошёл, но она заметила, как он бросил быстрый взгляд на другого мужчину — своего помощника. Значит, канцлер был не один.
Яр запомнила и это.
Следом подошли родители. Графиня была бледна, граф сжимал кулаки.
— Джулия! — прошипел он ей на ухо. — Что ты себе позволяешь? Весь двор говорит о твоём вызывающем виде! Ты позоришь род!
— Отец, — спокойно ответила Яр, продолжая обводить взглядом зал. — Это моя жизнь. Я не хочу быть удобной, я хочу быть красивой и уверенной в себе. Ваше мнение, конечно, важно, но оно не определяет мои поступки.
— Ты забыла о долге перед семьёй! — вставила графиня.
— Нет, матушка, — сказала Яр. — Я просто помню также и о долге перед собой. — Она наконец повернулась к ним и позволила себе лёгкую ироничную улыбку. — Мне нравится быть непохожей на других. Это добавляет остроты ощущений.
— Ты ещё и шутишь! — возмутился граф. — Ты понимаешь, что мы теперь не сможем показаться в высшем свете?
— А вы не показывайтесь, — пожала плечами Яр. — Посидите дома с книжкой или сходите в театр. Это же не конец света. И, кстати, может быть, это даже к лучшему — вы перестанете бегать за мной с советами.
Графиня побледнела ещё сильнее.
— Ты… ты стала дерзкой!
— Я стала свободной, — поправила Яр. — И пришло время вам привыкнуть к этому.
Она отошла от них, оставив родителей в растерянности. Внутри разливалось чувство победы — она держалась именно так, как и планировала.
Она снова нашла взглядом императора. На этот раз он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, как будто видел что-то такое, что другие не замечали. Яр скрылась за колонной, сердце билось быстрее, чем хотелось бы.