— Божественно, — выдохнула она. — Как в прошлой жизни.
— Знаю. — Софья села напротив. — Сама плакала, когда первый раз сварила. Вкус дома.
Они поели молча, наслаждаясь. Потом Софья отодвинула тарелку и сказала:
— Я говорила с Эрманом. Он согласен помочь. Но нужны доказательства заговора. Твои слова о том, что кто-то из приближённых хочет убить Авелия — пока только слова.
— Так давайте их добудем, — пожала плечами Яр. — Кто-то из приближённых… Эрман — глава сыскного. Он может проверить всех, у кого есть доступ к императору.
— Проверит, — кивнула Софья. — Но тихо. Если враг узнает, что мы наступаем на хвост, он заметёт следы или ударит раньше.
— А родители Джулии? — Яр вспомнила рассказ Милы. — Они явно в курсе чего-то. И уехали слишком быстро после какого-то секретного письма. Не похоже на тех, кто вечно заметал за своей любимицей следы.
— Ты права, — кивнула Софья. — Эрман уже отправил за ними слежку. Но главное сейчас — твоё положение. Ты должна доказать императору, что ты не враг. И для этого… тебе придётся выйти в свет.
— В каком ещё свете?
— Во дворце скоро бал. Не большой, семейный. Авелий пригласил ближайших приближённых. Будут и канцлер с советниками, и его сторонники, и твои родители, скорее всего, тоже вернутся. Это шанс.
— Шанс на что? — насторожилась Яр.
— Показать, что ты — Джулия. Повести себя естественно. И, возможно, узнать что-то полезное. Тот, кто замышляет заговор, может выдать себя неосторожным словом или жестом.
— А если меня узнают? Если кто-то заподозрит, что я не та, за кого себя выдаю?
— Заподозрят — и что? — Софья усмехнулась. — Ты и так под домашним арестом. Хуже не будет. Но если ты сорвёшься — докажешь, что ты другая. А это нам на руку.
Яр подумала. Потом вздохнула.
— Ладно. Что мне нужно сделать?
— Научиться этикету, — сказала Софья. — Баронесса Криста будет приходить каждый день и учить тебя, как кланяться, как держать вилку и как обращаться к титулованным особам. Без этого на балу ты вызовешь подозрения.
— Вилку я умею держать.
— Не так, как здесь, — покачала головой Софья. — И не спорь. Я сама через это проходила. В первые появления во дворце я называла герцога «ты» и пыталась есть суп той ложкой, которой привыкла, тут же всё иначе.
— И как ты выжила?
— Эрман влюбился, — Софья улыбнулась. — Тебе такой вариант не подойдёт. Поэтому учись манерам.
* * *
На следующий день явилась баронесса Криста. Пожилая, сухая, с лицом, которое, казалось, никогда не улыбалось.
— Джулия, — начала она, — вы будете учиться этикету. Прошу отнестись серьёзно. Император сам велел.
— Я не Джулия, — буркнула себе под нос Яр. — И отнесусь, как смогу.
— Мне не важно, — отрезала баронесса. — Важно, чтобы вы не опозорили двор. Начнём с поклонов.
Она показала, как нужно кланяться императору, герцогам, графам. Яр повторила несколько раз, но баронесса морщилась:
— Спина прямее! Голова ниже! Не кряхтите, как старая лошадь.
— Я не кряхчу, — огрызнулась Яр. — Это у меня суставы хрустят.
— Суставы лечатся, а дурные манеры — нет. Ещё раз.
Через час Яр взмолилась: