После этого гвардейцы притихли. Шутки прекратились. А на следующий день Яр заметила, что мужчины стали как-то косо поглядывать на девушек — с опаской, смешанной с уважением. Кто-то даже начал уступать им место в столовой.
— Твою ж дивизию, — усмехнулась Яр, глядя на это. — Они их боятся.
— Не боятся, — поправила Сокол. — Уважают.
— Это одно и то же, — сказала Яр. — Просто называется по-разному.
После этого разговора прошла ещё неделя. Дни летели быстро.
Авелий появлялся редко — у него было полно дел, но каждый вечер они находили полчаса, чтобы посидеть в саду или просто поговорить. Яр ловила себя на мысли, что ждёт этих минут больше, чем сна.
И вот наступило утро свадьбы. Яр проснулась от собственного крика. Ей снилось, что она идёт по собору в одном белье, а все придворные показывают на неё пальцем и смеются. Она села на кровати, тяжело дыша, и посмотрела в окно. Солнце только поднималось. День обещал быть ясным.
— Это просто нервы, — прошептала она. — Просто нервы.
Она умылась холодной водой, натянула рубаху и выглянула в коридор. Там уже царила суета — слуги бегали с корзинами цветов, кто-то тащил свёртки с тканями, из кухни доносились запахи выпечки. Дворец готовился к свадьбе.
В дверь постучали, и вошла Софья. Она была в нарядном платье, с причёской, и выглядела так, будто не спала всю ночь, но при этом была бодра и энергична.
— Доброе утро, невеста! — пропела она. — Как спалось?
— Снился кошмар, — призналась Яр. — Будто я голая в соборе.
— Это нормально, — отмахнулась Софья. — У всех невест так. Главное — не сбежать.
— Я не сбегу, — сказала Яр. — Я же военный, а не Джулия Робертс. Я привыкла выполнять приказы.
— Это не приказ, — улыбнулась Софья. — Это твой выбор.
Она поставила на стол большую коробку и открыла её. Внутри лежал белый костюм — тот самый, который они заказали. Пиджак с серебряной вышивкой по вороту и манжетам, белые брюки, белые сапоги, легкий атласный шлейф. И маленький голубь из серебра — брошь, которую можно приколоть к лацкану.
— Это… — Яр замерла. — Это красиво.
— Я знаю, — Софья улыбнулась. — Надевай.
Яр сняла рубаху и натянула костюм. Ткань была мягкой, сидела идеально. Она посмотрела в зеркало и не узнала себя. Вместо воина в штанах на неё смотрела женщина — сильная, уверенная, но при этом нарядная. Белый цвет шёл ей. Голубь на лацкане поблёскивал.
— Ты прекрасна, — сказала Софья. — Авелий упадёт.
— Надеюсь, не в обморок, — усмехнулась Яр. — А то придётся его ловить.
— Ловить будешь потом, — сказала Софья. — Сейчас — причёска.
Она усадила Яр на стул и начала колдовать над её волосами. Через полчаса рыжие локоны были собраны в высокую причёску, из которой выпущены несколько прядей. Софья вплела в них маленькие белые цветы.
— Всё, — сказала она, отступая на шаг. — Ты готова.
Яр посмотрела в зеркало. Она выглядела… нежно. И в то же время — сильно. Как воин, который решил стать женщиной. Или как женщина, которая решила стать воином. Она не знала, как это назвать. Но ей нравилось.
— Спасибо, — сказала она. — За всё.
— Не благодари, — ответила Софья. — Это твой день. И я рада, что могу быть рядом.