Яр не стала спорить. Она просто улыбнулась и перевела разговор на другую тему.
Через час начались танцы. Авелий пригласил Яр на первый вальс. Они закружились по залу, и все смотрели на них. Яр танцевала лучше, чем ожидала — уроки баронессы Кристы не прошли даром. Авелий вёл уверенно, и она позволила себе расслабиться.
— Ты счастлива? — спросил он тихо.
— Да, — ответила она. — Впервые за долгое время — да.
— Я тоже, — сказал он. — Ты сделала меня счастливым.
Они танцевали, пока музыка не стихла. Потом Авелий отвёл её в сторону.
— Устала? — спросил он.
— Немного, — призналась Яр. — Но я хочу остаться. Это наш день.
— Тогда останемся, — сказал он.
Позже, когда гости начали расходиться, Яр и Авелий остались вдвоём в саду. Ночь была тёплой, звёзды яркими. Они сидели на привычной уже им скамье у фонтана, держась за руки.
— Вот и всё, — сказала Яр. — Мы женаты.
— Да, — ответил Авелий. — Ты теперь императрица.
— Звучит странно.
— Привыкнешь.
Она помолчала.
— Знаешь, я никогда не думала, что выйду замуж. В моём мире у меня не было времени на любовь. Была только служба. А здесь… — она посмотрела на него. — Здесь я нашла тебя.
— А я нашёл тебя, — сказал он. — И не отпущу.
Он поцеловал её. Яр ответила. Они сидели, обнявшись, и смотрели на звёзды.
— Пойдём, — сказал Авелий. — Нас ждёт спальня.
— Только не говори, что там лепестки роз, — усмехнулась Яр.
— Лепестки роз, — признался он.
— Закопать, что ли, тебя в них? — сказала она.
Он рассмеялся и подхватил её на руки. Она обняла его за шею, и он понёс её во дворец.
Ночь была долгой. И счастливой. Утром Яр проснулась первой. Она лежала, глядя на спящего Авелия, и улыбалась. Впервые за долгое время она чувствовала себя на своём месте.
— Ярослава, императрица, — прошептала она. — Надо же.
Она закрыла глаза и снова заснула. Впереди была новая жизнь. И она была готова.
Глава 35. Первый указ
Первая неделя после свадьбы прошла для Яр в тумане. Она привыкала к новому статусу — теперь её называли «ваше величество», кланялись при встрече, уступали дорогу. Слуги обращались к ней с осторожностью, придворные — с заискиванием. Яр ненавидела это. Она хотела, чтобы к ней относились как к человеку, а не как к короне на ножках.
— Я не могу больше слушать «ваше величество» по десять раз на дню, — пожаловалась она Авелию за завтраком. — У меня уже уши болят.
— Привыкай, — ответил он. — Ты теперь императрица.
— Я знаю. Но можно я хотя бы в твоём присутствии буду просто Яр?
— Для меня ты всегда просто Яр, — сказал он, улыбаясь.
Она вздохнула и отпила чай. В голове крутилась мысль, которая не давала покоя уже неделю. Она знала, что хочет сделать. Но не знала, как к этому отнесётся Авелий.
— Авелий, — начала она.
— М? — он поднял глаза от завтрака.
— Я хочу издать указ.
Он отложил приборы в сторону.
— Какой указ?
Яр отставила чашку и посмотрела на него.
— О правах женщин. Насчёт службы, работы, имущества. Чтобы женщины могли владеть землёй, открывать дело без разрешения мужа, служить в гвардии официально. Чтобы никто не мог выдать их замуж против воли.