Финал.
Прошло пять лет.
Яр стояла на плацу, скрестив руки на груди, и наблюдала, как её отряд — теперь уже шестьдесят девушек — отрабатывает приёмы с мечами. Сокол командовала громко и чётко, Ласка поправляла новобранцев, Тень показывала сложный захват. Яр не вмешивалась. Она давно поняла, что лучший командир — тот, кто умеет вовремя отойти в сторону.
— Мама! Мама!
Она обернулась. К ней бежала маленькая девочка с рыжими волосами и зелёными глазами — Вера. За ней, тяжело дыша, спешила нянечка, которая тащила на руках второго ребёнка — маленького мальчика с русыми волосами и серьёзными серыми глазами. Рэйвен. Ему было два года, и он уже пытался вырваться из рук няньки, чтобы догнать сестру.
— Мама, я тоже хочу тренироваться! — заявила Вера, останавливаясь перед ней и глядя снизу вверх с вызовом.
— Тебе пять лет, — ответила Яр.
— И что? Ты в пять лет уже умела драться?
— Я в пять лет умела падать. Это разные вещи.
— Научи меня падать!
Яр вздохнула. Вера была упрямой — в неё. Это одновременно радовало и пугало.
— Ладно, — сказала она. — Но сначала — завтрак. Воин не может драться на голодный желудок.
— А папа говорит, что воин может всё!
— Папа — император. Ему можно говорить красивые слова. А я — твоя мать. Мне можно говорить правду.
Вера надулась, но Яр присела, подхватила Рэйвена одной рукой — мальчик тут же вцепился ей в шею, — а второй взяла Веру за руку.
— Пойдём, бойцы, — сказала она. — Каша стынет.
Они зашагали к дворцу: Яр впереди, с сыном на руках и дочерью за руку, а следом — няня, которая наконец-то могла идти спокойно, без ноши.
Авелий ждал их в малой столовой. Он уже не выглядел тем уставшим императором, каким Яр встретила его пять лет назад. Глаза оставались живыми, а улыбка — лёгкой. Он подхватил Веру на руки, поцеловал Яр в щёку, потом взял сына и подбросил его в воздух. Мальчик засмеялся — тихо, но искренне.
— Опять тренировки? — спросил Авелий.
— Она хочет научиться падать, — сказала Яр.
— Хорошее начало, — одобрил Авелий. — Все великие воины начинали с падений.
— Все великие воины начинали с горшка, — парировала Яр. — Но я не буду это рассказывать.
Они сели завтракать. Вера болтала без умолку — про отряд, про мечи, про то, что она хочет быть как мама. Рэйвен сидел на коленях у отца и молчал, но его серые глаза внимательно следили за всем. Яр смотрела на них — на мужа, на дочь, на сына — и улыбалась. Пять лет назад она не могла представить, что будет сидеть за одним столом с императором, есть кашу и слушать болтовню собственных детей. А теперь это было нормой. Её нормой.
Днём Яр зашла в «Ласточкино гнездо». Софья встретила её с корзинкой в руках — как в старые времена.
— О, величество! — пропела она. — Давно не виделись!
— Вчера виделись, — напомнила Яр.
— Это было вчера. А сегодня — новый день.
Они сели за столик в дальнем зале. Софья разлила чай, достала пирожки.
— Как дети? — спросила она.
— Вера хочет в отряд. Рэйвен пока просто смотрит. Но я вижу — он тоже будет бойцом.
— В два года?
— В два года он уже пытается отобрать у сестры деревянный меч.