В этот же момент я увидел, как Волков, стоявший у судейского стола, едва заметно прищурился, глядя на грудь Голицына. Консоль, откалиброванная Алисой, поймала и расшифровала короткий, узконаправленный импульс, посланный с кольца майора. Это был миниатюрный, но гораздо более мощный сканер, Волков точно знал о наличии артефакта.
Его взгляд метнулся ко мне, в нем был немой вопрос. Я едва заметно качнул головой. Это моя игра, и я буду играть в нее до конца. Волков на мгновение замер, а потом так же незаметно пожал плечами, мол, твое дело.
— Нарушений не обнаружено, — с явным сомнением в голосе произнес Скобелев. — Дуэлянты, готовы?
— Готов, — ответил генералу, и мой голос прозвучал для меня самого чужим, холодным и спокойным.
— Готов, — прошипел Голицын, его рука уже лежала на эфесе.
Мы встали друг напротив друга в центре песчаного круга. Расстояние двадцать метров. Туман немного рассеялся, и я отчетливо видел лицо своего противника. Видел его глаза, полные предвкушения моей смерти.
Главный судья поднял белый платок.
— По моему сигналу…
Время замедлилось, я слышал, как стучит кровь в моих висках. Слышал прерывистое дыхание Елены за спиной. Слышал, как скрипит песок под сапогами Голицына. Платок взлетел вверх…
* * *
Мир взорвался движением, едва белый платок оторвался от пальцев судьи. Голицын не стал тратить время на приветствия или ритуальные позы. Его целью было не красивое фехтование, а быстрое и жестокое убийство. Он несся на меня, как разъяренный бык, и воздух вокруг него уже начал потрескивать, насыщаясь огненной Пылью.
На моем внутреннем дисплее тут же вспыхнули красные предупреждающие выкладки.
— Анализ: стандартный силовой выпад с одновременным пылевым ударом типа «Огненное копье». Рекомендуемая тактика: уклонение влево с последующим разрывом дистанции.
Мое тело среагировало раньше, чем я успел отдать приказ. Ноги сами сделали короткий, скользящий шаг влево. Огненный сгусток, сорвавшийся с руки Голицына, пронесся в сантиметре от моего плеча, опалив меня раскаленным воздухом. Одновременно его клинок со свистом рассек пустоту там, где я только что стоял.
Княжич пролетел мимо по инерции, удивленно разворачиваясь, явно не ожидая такой скорости реакции.
— Стоишь, как истукан, простолюдин⁈ Боишься⁈ — прорычал он, снова переходя в атаку.
На этот раз он действовал хитрее. Серия быстрых, обманных выпадов клинком, перемежающихся короткими, хлесткими выбросами пламени. Это была классическая тактика подавления, рассчитанная на то, чтобы заставить противника постоянно защищаться, отступать, пока он не совершит роковую ошибку.
Но протокол «Контр-Кинетик» работал безупречно. Я видел его атаки не как серию ударов, а как набор векторов, траекторий и вероятностей. Мой клинок не встречался с его клинком в жестком блоке. Он лишь слегка касался его лезвия, отводя удар в сторону, сбивая его с траектории. Мои движения были экономными, минималистичными. Ни одного лишнего шага, ни одного лишнего взмаха. Я не тратил силы, я заставлял его тратить свои.
Я видел, как нарастает раздражение у Голицына, привыкший к тому, что противники либо рассыпаются под его напором, либо героически обороняются, столкнулся с чем-то непонятным. Я был похож, на тень, которую невозможно было достать.