— Да что ж ты бегаешь, как трусливый заяц⁈ — взревел он, обрушивая на меня целый огненный веер.
Пять огненных лезвий устремились ко мне с разных сторон.
— Множественная атака, блокирование неэффективно. Активация фрагментарного щита.
Я вскинул левую руку, перед моим телом не возник сплошной пылевой барьер, как это делали обычные Кинетики. Вместо этого в воздухе, точно на траектории каждого огненного лезвия, материализовалось пять небольших, плотных, похожих на соты, шестиугольных щитков. Они вспыхнули, принимая на себя удар, и тут же погасли.
По трибунам, где сидели судьи и наблюдатели, прокатился изумленный гул. Я мельком глянул в ту сторону. Видел ошеломленное лицо Скобелева, видел, как подался вперед генерал Воронцов, пытаясь понять, что это было. Даже Волков, обычно невозмутимый, слегка приподнял бровь. Такой техники защиты не было ни в одном учебнике, по крайней мере в открытом доступе точно, я пролез все открытые секции библиотеки и архива.
Сплошной барьер требовал огромного расхода Пыли, даже если ставить его на несколько секунд. Мой же фрагментарный щит был верхом эффективности. Консоль в реальном времени рассчитывала точку удара и создавала защиту только там, где это было необходимо, экономя мой резерв.
Голицын замер, ошарашенно глядя на то место, где только что растворились мои щитки.
— Что… что это за техника? — пробормотал он.
— Новая, —коротко бросил я. — Специально для вас, княжич. Не нравится? У меня есть и другие…
И я впервые перешел в контратаку. Это был короткий, быстрый, как укус змеи, выпад. Мой клинок метнулся вперед по идеальной, рассчитанной компьютером траектории. Голицын, не ожидавший этого, едва успел отбить удар. Наши клинки впервые встретились со звоном. И в этот момент я почувствовал его дар через сталь, почувствовал неуверенность и страх, прикрытый яростью.
Я отскочил назад, не давая ему опомниться. Княжич смотрел на меня уже по-другому. Презрение в его глазах сменилось удивлением, а удивление плохо скрываемой злобой. Он не понимал, как это возможно. Как какой-то простолюдин, курсант-инженер, может владеть такими техниками, о которых не слышали даже генералы.
— Это все фокусы, — прошипел он, словно убеждая самого себя. — Дешевые трюки! Я сейчас сдеру с тебя шкуру!
Голицын снова бросился вперед, но на этот раз его атаки стали еще яростнее и хаотичнее. Он почти перестал думать, им двигала только ярость и уязвленное самолюбие. Зато вкладывал в каждый удар всю свою силу, надеясь просто задавить меня и сломать.
А я продолжал свой смертельный танец. Шаг в сторону, легкое касание клинка, уводящее удар, короткий ответный выпад, заставляющий его отшатнуться. Я играл с ним, все больше изматывая и вытягивая силы, заставлял злиться все больше и больше.
Я чувствовал, как нарастает напряжение в его теле, как все сильнее пульсирует Пыль вокруг него. Он был как перегретый котел, в котором нарастает давление. И я знал, что скоро крышку сорвет, нужно было лишь слегка подтолкнуть, дать последний толчок, который заставит его перейти черту.