И я понял, что нужно менять тактику. Защищаться дальше в таком же ключе было бессмысленно, он просто задавит меня массой. Я перекатился в сторону, уходя от удара, который выбил сноп искр из брусчатки там, где только что была моя голова. Вскочив на ноги, я сделал то, чего никто не мог ожидать.
Когда Голицын снова замахнулся клинком, я не стал ни блокировать, ни уклоняться. Шагнул вперед, в мертвую зону его атаки, и отбил его огненное лезвие в сторону ладонью, защищенной тонким слоем Пыли. И в ту же секунду я перешел в рукопашную.
Сначала хук слева, голова Голицына мотнулась в сторону, второй прямой в солнечное сплетение. Он согнулся, из его рта вырвался хрип. Третий прямой в подбородок, его на мгновение парализовало, глаза остекленели. Этой секунды мне хватило, чтобы свалить его подсечкой.
Княжич, потеряв равновесие, начал падать назад. Я уже заносил клинок, чтобы закончить все одним ударом. Но он не был бы собой, если бы сдался так просто. Падая, он в ярости выбросил из себя всю свободную энергию. Вокруг княжича взорвался огненный шар, отбросив меня назад.
Я успел выставить блок, но взрывная волна все равно обожгла лицо и руки. Голицын, воспользовавшись этим, вскочил на ноги. Его лицо было разбито, из носа и разбитой губы текла кровь, но глаза горели безумным огнем. Он окончательно потерял человеческий облик.
— Я убью тебя! Убью! — постоянно повторял Голицын.
Дмитрий вскинул руки, и из его ладоней вырвались десятки огненных лезвий. Они летели на меня со всех сторон, на разной высоте, создавая сложно просчитываемый удар.
— Контрмеры к запущенной технике… — на заднем плане Алиса лихорадочно перебирала варианты.
Трибуны снова удивлённо вздохнули…
Я не стал уходить в глухую оборону, большую часть лезвий я заблокировал своим постоянно движущимся барьером. Но пять последних лезвий, летевших прямо мне в лицо, я встретил иначе. Мой собственный клинок вспыхнул холодным, серебристым светом. Пять коротких, отточенных взмаха и звон металла. Все лезвия, разрубленные пополам, безвредно погасли в воздухе, стекая огненными каплями по моему клинку. Все без исключения офицеры, разве что, кроме Волкова, сидели с открытыми ртами, пытаясь понять, что сейчас произошло.
Голицын замер, глядя на это с откровенным изумлением, даже сквозь призму неконтролируемой ярости. Осознав увиденное, у княжича до конца «упала планка»…
Глава 14
Точка невозврата была пройдена. Я видел это в том, как последние остатки разума покинули глаза Голицына, уступив место ярости. Он стал плохо контролируемо стихией, подпитываемой багровым огнем артефакта. Его разум, и без того расшатанный гордыней и унижением, окончательно сдался.
— Дорогой хозяин, он перегорает! — голос Алисы в голове был похож на сигнал тревоги. — Резервы Пыли расходуются с неимоверной скоростью! Все доступные ресурсы его организма и артефакта направлены на формирование единой, тотальной атаки! Он пытается закончить все одним ударом!
Голицын издал рев, больше похожий на вой раненого зверя, и вскинул руки. Воздух вокруг него затрещал, словно на разрыв. Я видел, как Пыль стягивается к нему со всего полигона, формируя чудовищный огненный вихрь. Песок под его ногами начал плавиться, превращаясь в пузырящееся стекло. Туман вокруг нас испарился в одно мгновение, выжженный нестерпимым жаром. Его фигура в центре этого бушующего ада казалась силуэтом демона, призванного из самой преисподней.