— Курсант Строганов. Запишите меня в патрульный отряд.
Офицер, молодой лейтенант из «служивых», удивленно поднял на меня глаза.
— Вас, курсант? Вы уверены? Задача несложная, но…
— Уверен, — твердо ответил я.
— Как скажете.
Он вписал мое имя в список, я был первым.
Новость разнеслась мгновенно, ко мне тут же подбежали мои «библиотечные» товарищи.
— Кирилл, ты с ума сошел? — зашептал Алексей Лаврентьев, испуганно озираясь. — Зачем тебе это? У тебя и так рейтинг зашкаливает. А там… там рыси. Говорят, в последнее время они совсем озверели, нападают даже на бронетехнику.
— Мне нужно проветриться, Алексей, — хлопнул его по плечу. — Засиделся я в кабинетах.
— Но это может быть ловушка! — не унимался Семен Грушин. — Голицын сам знаешь, подкупит кого-нибудь, чтобы тебя там… случайно…
Я посмотрел на него, в глазах Семена был неподдельный страх за меня. Эти ребята уже считали меня своим лидером, своей единственной надеждой. И мысль о том, что со мной что-то может случиться, приводила их в ужас.
— Семен, если бы Голицын хотел меня убрать, он бы нашел способ и попроще, — усмехнулся я. — Не волнуйтесь, я просто немного погуляю по лесу. К тому же, это отличный шанс испытать в полевых условиях наши новые игрушки.
Я подмигнул ему, и он немного успокоился. Мысль о том, что наши коммуникаторы и новые бронежилеты пройдут боевое крещение, перевесила страх. Но не успел я отойти от доски, как передо мной выросла фигура Александра Мелицкого и его компании.
— Что, капитан, стало скучно на балах? — его голос сочился ядом. — Решили вспомнить молодость и побегать по грязи? Смотрите, не споткнитесь. В лесу нет паркетного пола, и ваша тросточка может завязнуть.
— Искренне благодарю за заботу о моем здоровье, курсант, — в том же тоне ответил ему, глядя прямо в глаза. — Но я бы на вашем месте больше беспокоился о своем. Говорят, в карельских болотах много комаров, а у вас такая нежная кожа.
Мелицкий конкретно так покраснел, но ничего не ответил, лишь сжал кулаки. Да мальчик помнил, чем закончилась его последняя попытка «проверить меня на прочность».
Я уже собирался уходить, когда краем глаза заметил Елену, девушка стояла у колонны неподалеку. Она не подходила, просто смотрела, в ее взгляде я снова увидел ту сложную смесь эмоций, но теперь к ней добавилось что-то еще. Понимание, скорее всего, дочь генерала, знала, что такое гарнизонная тоска и как иногда хочется сбежать от муштры и парадов в настоящий бой. Наши взгляды встретились на долю секунды. Она едва заметно, одними губами, произнесла: «Будь осторожен». И отвернулась, прежде чем кто-нибудь заметил произнесенную фразу.
Но ее заметили, точнее, наш обмен взглядами. Младший Голицын, стоявший в кругу своих друзей, проследил за ее взглядом и уперся в меня. Его лицо откровенно перекосило. В глазах полыхнул такой огонь чистой ненависти, что мне на мгновение стало не по себе. Это была уже не просто вражда или соперничество. Иррациональная ревность, самое опасное из всех чувств. По взгляду стало понятно, что теперь княжич просто хочет, чтобы я навсегда исчез.