Делегация, не обращая внимания на часового у ворот, направилась прямиком к входу в цех.
— Стоять, — голос барона Унгерна, который довольно часто любил инспектировать вверенные объекты, и вышедшего им навстречу, был спокоен и тверд, как сталь. Старый вояка был невысок, но коренаст, в фигуре чувствовалась спрессованная сила. — Территория частная. Предъявите ваши документы и цель визита.
Главный из «акул», полный, лысоватый господин с тяжелой золотой цепью от часов на жилете, смерил барона презрительным взглядом.
— Мы из «Союза Промышленников и Оружейников», — процедил он так, словно одно это название должно было заставить всех пасть ниц. — У нас дело к вашему хозяину, господину Строганову.
— Господина Строганова сейчас нет, — так же спокойно ответил Унгерн. — Вы можете договориться о встрече или оставить сообщение.
— Мы не будем договариваться, — нагло ухмыльнулся толстяк. — Мы подождем его внутри.
Он сделал шаг вперед, но барон не сдвинулся с места. Его бойцы, до этого незаметные, материализовались из ниоткуда, взяв делегацию в полукольцо. Они не доставали оружия, но их позы, их взгляды, говорили о готовности сделать это в любую секунду.
— Я повторяю, — в голосе Унгерна появились ледяные нотки, — вход на территорию без разрешения владельца запрещен. Это мой последний вежливый ответ, следующий будет менее приятным.
Атмосфера накалилась, мордовороты из охраны «акул» напряглись, руки легли на полы пиджаков. Толстяк побагровел от ярости. Он не привык, чтобы ему, одному из воротил теневого рынка, перечил какой-то отставной вояка.
— Да ты знаешь, кто я такой⁈ — взвизгнул он. — Да я тебя…
В этот момент в кармане барона коротко пискнул коммуникатор. Он достал мою «Стрекозу», взглянул на экран и, не обращая больше внимания на орущего толстяка, коротко бросил: «Код 'Красный», Бастион.
* * *
Я сидел на лекции по геральдике и медленно умирал от скуки. Престарелый барон фон Клюгенау с упоением рассказывал о значении золотого грифона на лазоревом поле в гербе какой-то боковой ветви рода Шуйских. Аристократы на первых рядах делали вид, что слушают, а на самом деле дремали или строчили записочки своим дамам. Я же мысленно отлаживал алгоритм наведения для нового противотанкового снаряда, который мыс Лаврентьевым разрабатывали прошлой ночью.
Легкая вибрация на запястье, где под рукавом кителя был спрятан мой личный коммуникатор, вырвала меня из мира формул. Сообщение от Унгерна. Я взглянул на экран, код «Красный». Это означало не просто визит, а прямую угрозу, попытку силового проникновения. Передо мной загорелся виртуальный дисплей, я увидел все: и роскошные машины, и сытые, наглые лица, и мордоворотов из охраны.
Я встал.
— Прошу прощения, господин барон, — обратился я к лектору.
Клюгенау оторвался от своего грифона и недовольно уставился на меня.
— Что такое, курсант Строганов? Вы плохо себя чувствуете?
— Именно так, господин барон, — с самым скорбным видом ответил я. — Боюсь, старое ранение дает о себе знать. Разрешите отлучиться в лазарет?
Это была беспроигрышная карта, мой статус «героя-калеки» давал мне определенные привилегии. Барон нехотя кивнул.