Его дирижабли появились в первых лучах солнца. Они шли нагло, на небольшой высоте, уверенные в своей безнаказанности. Но их ждал сюрприз.
— Алиса, фаза один.
Из скальных расщелин, из-за валунов, из-под маскировочных сетей, которые мы расстелили ночью, в небо взмыли два десятка беспилотников. Это были не те разведывательные дроны, что я использовал раньше. В небо ушли полноценные штурмовики, небольшие, быстрые, вооруженные пулеметами. Когда я пришел на склад и потребовал десять тысяч учебных патронов, охренели все без исключения. Разумеется, мне отказали, но я лишь пожал плечами и пошёл сразу к Скобелеву. Ректор долго на меня смотрел проникновенным взглядом, но бумажку подписал. Как же мы втроём заколебались набивать ленты…
Рой беспилотников, управляемый напрямую с моей Консоли, набросился на неповоротливые дирижабли Голицына, для моих птичек, разумеется. Начался бой в воздухе, пилоты дирижаблей, не ожидавшие такого отпора, запаниковали. Они пытались отстреливаться из бортовых турелей, но мои дроны были слишком быстрыми и маневренными. Они кружили вокруг дирижаблей, как стая стервятников вокруг медведя, поливая их огнем. Через пять минут один из разведчиков, условно изрешеченный, накренился и начал падать в море. Что мне нравилось, так это система подсчёта ущерба, судьи на его борту выкинули белый флаг. Остальные, получив повреждения, спешно ретировались. Артподготовка была сорвана.
Голицын был в ярости, я слышал его гневные крики в эфире, который Алиса спокойно взломала. Он приказал начинать десантирование, несмотря на провал воздушной атаки. Десантные катера, шипя и поднимая волны, устремились к берегу. Перед волной десанта шли три бронированных катера, на которых разместились Кинетики. Но и здесь их ждала ловушка.
— Фаза два. — скомандовал ушастой.
Когда катера подошли к берегу на расстояние ста метров, вода под ними буквально вскипела. Это сработали донные мины, которые мы установили ночью. Несколько катеров тут же заглохли, на них поднялись белые флаги условного уничтожения. Остальные, уворачиваясь от взрывов, потеряли строй. А в этот момент с берега, из замаскированных позиций, ударили мои пулеметчики. Кинжальный огонь превратил зону высадки в ад.
Кинетики Голицына попытались подавить наши огневые точки. Они обрушили на берег огненные шары и молнии, ограниченные по мощности специальными устройствами. Но мои бойцы сидели не в окопах, оставленных бедолагами прошлого года, а в сети блиндажей, прикрытых сверху в три наката. Огонь Кинетиков уходил впустую, и только сейчас вся рота оценила почти порванные жилы, сидя на оборудованных позициях.
Десант Голицына был прижат к воде, неся тяжелые потери. План «А» провалился с треском т тогда униженный и взбешенный княжич сделал то, чего я от него и ждал. Он бросил в бой свой главный козырь, роту курсантов-аристократов, свою личную гвардию, приказав им атаковать в лоб, прямо по центру, надеясь прорвать нашу оборону числом и яростью. Это была финальная ошибка…
— Фаза три — мой голос звучал с откровенным предвкушением.