— Добрый, — она улыбнулась и села рядом. — Поздравляю с победой. Вся Академия гудит, вы сотворили невозможное. Хотя, чему я удивляюсь…
— Я просто делал свою работу, — пожал плечами.
— Нет, — она покачала головой. — Не надо хотя бы при мне пытаться выглядеть хуже, чем ты есть. Это только твоя победа.
Мы помолчали, глядя на лебедей.
— Скоро уезжаешь? — спросила Елена.
— Наверное, — ответил я. — Нужно проконтролировать дела в «Бастионе». Да и просто отдохнуть от всего этого, наверное, поеду к отцу.
— Кирилл… — она повернулась ко мне, ее лицо было серьезным. — Голицын не простит тебе этого. Публичное унижение, это худшее, что может быть для такого человека, как он.
— Я знаю.
— Будьте осторожен, — не унималась девушка — Он способен на все.
— Я всегда осторожен, Елена.
Я посмотрел на ее встревоженное лицо, на то, как она кусает губу от волнения, и снова почувствовал непреодолимое желание защитить ее от всего этого. От Голицына, от интриг, от всего того грязного мира, в котором мне приходилось жить.
— У меня есть кое-что для тебя, — я полез во внутренний карман кителя.
Я достал небольшой, плоский медальон на тонкой серебряной цепочке. Он был сделан из темного, почти черного полимера, в центре которого был инкрустирован маленький, тускло мерцающий кристалл Пыли.
— Это… — я протянул его ей.
Елена осторожно взяла медальон, он был теплым на ощупь.
— Что это?
— Защитный амулет, скажем так —усмехнулся в ответ. — Моей собственной разработки. Этот кристалл постоянно генерирует слабое пылевое поле вокруг носителя. Оно невидимо, но способно остановить пулю или осколок. А если поле будет пробито или кто-то попытается применить к тебе ментальное воздействие, кристалл пошлет сигнал тревоги на мой коммуникатор, где бы я ни был. И я его получу, даже если буду в другом полушарии.
Она смотрела на медальон, потом на меня. В ее глазах был почти ужас.
— Кирилл… я… я не могу это принять. Ты хоть знаешь сколько стоят такие, как ты там сказал? Амулеты? Мой отец купил такой защитный пылевой модуль за пять тысяч рублей!
— Можешь и возьмёшь, — я взял цепочку из ее рук и застегнул у нее на шее. Медальон лег на грудь девушки, и тусклый кристалл, коснувшись ее кожи, вдруг вспыхнул на мгновение мягким, голубоватым светом. — Теперь я буду спокойнее.
Она подняла руку и коснулась медальона.
— Спасибо, — прошептала Елена.
Мы сидели так близко, что я чувствовал ее дыхание. И я больше не мог сопротивляться, медленно наклонился и коснулся ее губ своими.
Это был нерешительный, почти невесомый поцелуй. Но в нем было все: и нежность, и благодарность, и все наши чувства, которые были сильнее нас. Она не отстранилась, наоборот, подалась вперед, отвечая на мой поцелуй, и я почувствовал, как ее руки ложатся мне на плечи.
Время остановилось, был только этот тихий вечер, золотой пруд, два лебедя и ее губы, теплые и податливые. Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, парк уже начинал погружаться в лиловые сумерки. Она смотрела на меня, щеки горели, а в глазах светилось счастье.
— Я… я должна идти, — прошептала Елена, хотя было видно, что ей совсем не хочется уходить.