Скобелев долго смотрел на меня, в его взгляде была смесь удивления, злости и даже чутка уважения. Возможно, он, как старый вояка, оценил мою наглость и решимость.
— Хорошо, —наконец выдавил он. — Будет, по-вашему, представители Корпуса будут. Судьи будут тоже. — Он криво усмехнулся. — И ваша смерть тоже будет. На вашей совести, курсант, вы сами выбрали свою судьбу.
— Именно так, господин генерал, — кивнул я. — Я всегда сам выбираю свою судьбу.
— Вон отсюда, — он махнул рукой, отворачиваясь к окну. — Чтобы я вас не видел до самой дуэли.
Я молча развернулся и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Первый раунд был за мной. Но я прекрасно понимал, что это была лишь малая победа в бюрократической войне.
* * *
Генерал Александр Воронцов ненавидел политику. Он был солдатом до мозга костей, человеком прямым и привыкшим решать проблемы огнем и сталью, а не закулисными интригами. Но сегодня политика сама пришла в его дом, бесцеремонно вломившись в его кабинет в виде заплаканной дочери и записи кровавой бойни.
Он снова и снова прокручивал в голове разговор со своим другом из Особого Корпуса. «Ящик Пандоры». «Человек Волкова». «Резня во Владивостоке». Эти фразы никак не вязались с образом того упрямого, но, несомненно, талантливого парня, которого он видел в госпитале. Но запись, которую принес Ржевский, не оставляла сомнений. Строганов был не просто инженером. Он был хищником, хладнокровным и эффективным убийцей, который лишь носил маску курсанта.
И в этого хищника была по уши влюблена его единственная, обожаемая дочь.
Ситуация была патовой. С одной стороны, честь рода и данное слово старому князю Голицыну. Разрыв помолвки, да еще и из-за безродного офицера, это был бы несмываемый позор. С другой стороны, счастье Елены, которая ясно дала понять, что скорее умрет, чем выйдет замуж за Дмитрия. А теперь еще и эта дуэль…
Когда адъютант доложил ему, что курсант Строганов принял вызов на смертельный поединок, Воронцов сначала не поверил. Это было чистое самоубийство, княжич Голицын, при всем своем павлиньем нраве, был великолепным дуэлянтом, одним из лучших в Империи. Он годами оттачивал свое мастерство под руководством лучших учителей, и как Кинетик парень был силен и хорошо контролировал свои возможности. А Строганов? Инженер, программист, тактик. Да, он был силен, Ржевский это подтвердил. Но одно дело уличная драка или бой с наемниками, и совсем другое ритуальный поединок по строгим правилам, где один неверный шаг, одна ошибка в защите означала мгновенную смерть.
Генерал тяжело вздохнул и нажал кнопку селектора.
— Соедините меня с Императорской Военной Академией. Мне нужен курсант Строганов.
Он решил поговорить с ним сам, не как генерал или отец Елены. А как старый солдат с молодым, который собрался совершить роковую ошибку.
* * *
Я ждал этого вызова, после разговора со Скобелевым я вернулся в свою комнату и заперся. Мне нужно было время, чтобы унять головную боль и сосредоточиться на потоках информации, которые Алиса продолжала вливать в мой мозг. Но побыть в одиночестве мне не дали. Не прошло и получаса, как на мой коммуникатор пришёл вызов от самого графа Воронцова.