— Тихо-тихо, красотка, это ж я, — передо мной стоял парень. Молодой, улыбчивый, с чуть пьяными, масляными глазами. — Жора. Тоже на подкурсах учусь. В другой группе. Ты меня не помнишь, да? А я тебя в универе заметил. Ты красотка нереальная…
Я напряглась, пытаясь вспомнить. Кажется, мелькал где-то в коридоре.
— Потанцуем? — он сделал шаг вперед, снова протягивая руки.
— Извини, нет, — мой голос прозвучал резче, чем я хотела. Страх и отвращение душили горло.
Я резко развернулась и нырнула в толпу, пробираясь к столику, где мы оставили сумки. Мне нужно было уйти. Срочно. Позвонить водителю, сказать, чтобы забрал… Да, я могла огрести от Сулеймана Рашидовича, но… это было бы честнее и безопаснее…
Но Жора, видимо, не привык к отказам. Или алкоголь ударил в голову. Он догнал меня в два шага, схватил за руку выше локтя, сжал до боли.
— Подожди, — его голос стал злым, обиженным. — Ты чего ломаешься? Я же по-нормальному… Сама же приперлась сюда, вырядилась… У меня вообще-то день рождения…
— Отпусти! — Я дернулась, но он держал крепко. — Отпусти, кому говорю!
Никто не обращал внимания. Вокруг гремела музыка, люди смеялись, пили, целовались. Нас просто не замечали… Девчонки тоже, как назло, рассеялись… Поддержки не было…
— Отпусти девушку.
Голос раздался сбоку. Тихий, но в нем было столько стали, что Жора вздрогнул и ослабил хватку. Я обернулась.
Он стоял в двух шагах. В темной рубашке с закатанными рукавами, открывающими сильные предплечья. Освещение клуба выхватывало резкие черты лица, скулы, хищный изгиб губ.
Ренат…
Глаза наши встретились, и мир вокруг исчез. Музыка стихла, люди растворились. Остался только он — и его взгляд. Взгляд, от которого у меня подкосились колени. Но в этом взгляде не было нежности. В нем была ярость. Глубокая, черная, пугающая ярость, от которой воздух вокруг, казалось, заледенел.
Он смотрел на руку Жоры, все еще сжимающую мое запястье.
— Руку убрал, — это даже не было просьбой. Это был приказ, не терпящий возражений.
Жора, видимо, тоже почувствовал исходящую от Рената опасность. Он разжал пальцы и отступил на шаг, бормоча что-то невнятное.
Ренат шагнул ко мне. Схватил за локоть — там же, где только что держал Жора, — и рванул на себя. Я врезалась в его грудь, чувствуя жар его тела, его запах. Знакомый, дурманящий, от которого голова шла кругом.
— Пусти! — выдохнула я, упираясь руками в стальные мышцы. — Что ты творишь?!
— Я что творю? — его голос был низким, хриплым от гнева. — Это ты что творишь, Дагмара? — он обвел взглядом мои обтягивающие джинсы, вызывающую кофту, яркий макияж. — Это такое у тебя поведение приличное? Это такое «никогда больше не прикасайся»? Нацепила шлюх…
— Замолчи! — я дернулась, пытаясь вырваться, но он держал мертвой хваткой.
— Поехали, — отчеканил он, и это был не вопрос. Это был приговор.
— Никуда я с тобой не поеду! Отпусти!
Он не отпустил. В следующую секунду мир перевернулся. Ренат одним движением взвалил меня на плечо, как мешок с мукой. Голова закружилась, кровь прилила к лицу.
— Отпусти! Помогите! — закричала я, колотя его кулаками по спине. — Кто-нибудь! Помогите!