— Мы можем спать в одной постели. Просто… спать… — произносит он, словно бы ударом под дых.
— Нет! — тон мой получается слишком резким… Я вздрагиваю…
Он усмехается. Ничего не говорит, но я чувствую, как моя реакция пружинит от него жестко…
С того дня Сулейман стал резче… Подозрительнее что ли… Когда он улетал, я выдыхала, а когда был рядом… Его взгляд словно бы не отпускал ни на секунду…
Сегодняшний день — не исключение.
Он оглядывает меня, напрягается.
— Мне не нравится это платье…
Глава 42
Я вопросительно оборачиваюсь на него.
— Ты сам подарил мне его месяц назад…
— А сейчас не нравится! Оно слишком тебя обтягивает! На тебя все будут смотреть!
Чувство нарастающего раздражения увеличивается.
Это уже не первый раз, как Сулейман за последнее время выговаривает мне по поводу моего внешнего вида. Заставил стереть блеск с губ, потому что они слишком пухлые. Заявил, что мне нельзя красить ресницы, потому что от природы они и так длинные и получаются вульгарно большими…
Это блеф…
Как и вульгарность платья, которое на мне.
Он просто придирается…
Или….
Ревнует…
Наставница предупреждала меня, что взрослого мужа может рано или поздно накрыть, когда я раскроюсь в полной мере и мою исключительность прочувствуют и другие, а он это заметит…
Удивление сменятся раздражением и… ожидаемым желанием спрятать…
— Мне надеть никаб? Паранджу?
Наверное, можно бы было промолчать и действительно переодеться во что-то нейтральное, но…
Мысль о том, что Сулейман будет теперь лезть и туда, где я в принципе только и нахожу радость в моем новом мире…
— Не перегибай! И не огрызайся, — говорит и… больно щипает за зад, — прибереги это платье до постоперационного периода…
Как же он задолбал со своей долбанной операцией!
Я закрываю глаза.
Подавляя раздражение, поднимаюсь в спальню и резко открываю шкаф.
Макияж, украшения, прическа… Черт возьми, все было подобрано под этот наряд! И да! Я хотела выглядеть ярко на дне рождения той, что…
Посмотрела на себя в зеркало и почувствовала прилив тошноты к самой себе…
Как ты пала, Дагмара… Ты ведь хочешь быть красивой для него…
От этой мысли руки похолодели…
С того нашего разговора Ренат больше ни разу даже не посмотрел в мою сторону. Только в рамках общего рабочего процесса, только в рамках строгих формальностей… А в последнюю неделю я и вовсе все больше работают с Камиловым. Якобы, там маркетинговая кампания, которую мне стоит изучить.
А я уверена, что это Ренат подсуетился, чтобы меня перевели…
Почему я бешусь от этого? Разве не этого хотела сама?
Подхожу к гардеробу, открываю его… Глаза лихорадочно блуждают по вечерним нарядам…
И вдруг…
Сердце ухает…
Это то ли страх, то ли нелепое предвкушение…
Руки сами тянутся к блестящей ткани…
Я вытаскиваю его…
То самое вечернее платье, что насильно купил мне Ренат тогда, когда я даже помыслить не могла, что между нами будет такое… Когда я… я просто оказалась выброшенной в буквальном смысле на обочину его сестрицей возле Садовода, а он… он не дал упасть…