Люблю его! Люблю!
Когда имам произносит последние слова, мужчины, держащие руки сложенными перед собой, проводят по лицу и произносят имя Всевышнего.
Мы поворачиваемся к гостям, начинаем принимать поздравления.
Мужчины ставят какие-то росчерки в бумаге…
Ренат смотрит на меня, а я и глаз не могу поднять… Разревусь…
Разревусь сейчас от эмоций…
— Он арендовал вам такое милое брачное гнездышко… — шепчет мне на ухо Карина, — тебе понравится, Дагмара… ты любишь такие места…
Мы и правда поспешно прощаемся с друзьями и снова съезжаем на трассу. Пара десятков километров — и еще один милый ухоженный населенный пункт в Подмосковье. Загородный дом отдыха, утопающий в хвойном лесу.
Деревянный, изысканный, аутентичный…
Кто бы мне сказал год назад, что моя первая брачная ночь пройдет в таком месте… мне, девочке с гор…
Его взгляды становятся более откровенным, а прикосновения жаркими и многообещающими.
Мы идем на рецепшн, расположенный в одном из деревянных срубов, забираем ключ от номера с забавным брелоком в форме какой-то бабки-ежки, выстроганной из ветки.
А потом я теряю дар речи, когда он ведет меня к фантастической красоты домику со своим выходом в лес, дымящим ароматным чаном, где уже заварены какие-то растения и хвоя. Я жмурюсь, когда мы проходим на задний дворик мимо большой деревянной кровати, почти на весь номер…
Ренат заносит наши вещи и хлопает дверью, я вздрагиваю…
Глава 23
Тишина…
Нет — не так. ТИШИНА. Такая густая и плотная, что вдруг разом слышно, как потрескивают смолистые бревна сруба, как шумит хвоя за окном, как мое сердце — безумное, обезумевшее — колотится где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев, которые я сама не замечаю, как сжимаю в кулаки…
Ренат стоит у двери. Не двигается.
Я чувствую его взгляд спиной — горячий, тяжелый, невыносимый… Он смотрит так, словно раздевает меня, даже не прикоснувшись. Словно уже прошелся губами по каждому миллиметру моей кожи, прикрытой тонкой тканью платья, которое выбрала Карина — белое, кружевное, почти невесомое, но в то же время целомудренное. С ЦУМа, куда меня возил впервые в жизни Ренат и куда когда-то она сама сказала мне, что мне вход закрыт как деревенщине и голодранке… Оно вдруг сейчас кажется мне неприличным — слишком откровенным, слишком прозрачным в этом полумраке, где единственный источник света — закатное солнце, пробивающееся сквозь резные ставни. Но даже если бы я была в панцире, все равно бы под этим взглядом чувствовала себя голой. Потому что это неизбежно… Моя душа сейчас оголена… Оголена перед ним…
— Дагмара…
Его голос низкий и хриплый. Но таким я не слышала его никогда — даже в самые откровенные минуты, когда он шептал мне на ухо то, от чего кровь приливала к щекам и не только к ним… Сейчас это голос мужчины, который в шаге от своего рая… Адам, уже начавший вкушать запретный плод…
Закончим мы так же? Как первые мужчина и женщина?
— Повернись…
Не просьба. Приказ. Мягкий, но непреложный.
Я поворачиваюсь медленно. Как во сне. Как в том самом сне, который снился мне девочкой — про огромную любовь, про мужчину, от одного взгляда которого внутри все переворачивается и замирает. Я проигрывала его в голове снова и снова, пока сидела на лавочке у нашей сельской библиотеки у горной реки… Поток воды уносил мои мысли вдаль, словно бы обещая, что все это когда-нибудь сбудется. Все то прекрасное, о чем я читала в книгах… И вот, я здесь… Героиня своего романа… И настоящий герой рядом…