— Ей только исполнилось восемнадцать лет, отец, — голос дрожит. Ладони потеют. Замуж… Он собрался отдавать мою Дагмару замуж… Теперь он прямо говорит об этом…
— Да, Ренат, — давит отец, — и чтобы у тебя спокойствие в штанах наступило. А то мало того, что ты еб… ся везде, где можно притулить бабу к ровной поверхности, так теперь еще и дом мой хочешь превратить невесть во что… От твоего тестостерона стены трещат!
— Отдай ее мне, — снова вырывается бессознательно.
Отец смеется. Искренне так, гортанно.
— Ты сам себя слышишь?
— В каком статус?
— Я хочу ее в жены! — произношу смело. Смотрю в его глаза. Решительно и дерзко.
— Нет… — машет он головой, словно бы я нелепицу сказал, — Дело не только в том, что она бесприданница из села, которая элементарно даже как вести себя не знает… И тебе она наскучит примерно через раз после того, как ты ее трахнешь. Дело в том, Ренат, что ты ведь не дурак… Я на тебя такие надежды возлагаю. Деньги к деньгам… На черта мы строили эту империю, на черта я так рисковал, на черта сейчас все время в хрупких союзах, лавируя между сдержками и противовесами? И ты хочешь нас лишить такого мощного козыря?! Реально?! Ты искренне полагаешь, что оно того стоит? Ради молодой розовой письки профукать такой мощный ресурс, как выгодная женитьба, которая бы укрепила твое положение на десятилетия?! Если так, то ты идиот, Ренат…
— Я хочу ее… — как зомбированный. Кровь в висках бьет диким пульсом. Я сейчас ненавижу своего отца. Ненавижу… Ничего в своей жизни я так не хотел, как ее. — Она моя женщина. Ничто так не мотивирует на успех, как любимая…
— Какая на хер любимая?! Ты что путаешь котлет и мух?! Езжай в бордель на Патриаршие. Захоти какую-нибудь другую. Уверен, там будет та, кто сможет скрасить твои «хотелки» не хуже… Это так тривиально, Ренат… Я думал, что ты взрослый разумный мужчина, уже вышедший из возраста нелепых капризов по воле гормонов и эмоций… Это ж надо… — отец искренне усмехался, потешаясь и качая головой, — на эко-туризм его потянуло… Барышня-крестьянка, мать его… Иди давай. У меня еще конференц-колл. Кстати, к слову, хоть ты того и не заслуживаешь, но завтра можешь ехать в салон, забирать свой новый джип Феррари ручной сборки. Хотел еще на день рождения тебе подогнать, но из-за санкций логистика дала сбой. Приехал только сейчас.
— Спасибо, — говорю сипло. И понимаю в моменте, что не рад. Мне плевать на джип, ради которого еще год назад был бы готов на все. Сейчас я хочу другое…
Я зависаю на пороге. В моем кармане коробочка с кольцом. Кольцом для нее… И нет, меня никто не переубедит, что это наваждение. Перед глазами снова и снова сцена из «Крестного отца» Марию Пьюзо. Как Майкл, горячо любящий свою американскую подругу, выросший в обществе США, предельно далекий от традиций костных итальянцев, оказался беспомощен перед лицом своей сути… Когда в далеком итальянском селении он с одного взгляда на местную стеснительную девчонку понял, что она создана для него. Это инстинкт. Это зов предков… Не бабла, не расчета…
Он нехотя оторвался от своих бумаг и поднял на меня скептический взгляд.