Не выдерживаю. В моменте хватаю со стола тяжелый степлер и со всей дури швыряю в стеклянную дверь. Она разлетается на сотни осколков. Звон дикий. Дагмара прикрывает лицо, снова всхлипывая.
— Еб…ь я хотел такое счастье!
— Что здесь происходит? — слышим оба напряженный голос Тимура, стоящий в дверях вместе с недавно приехавшей к нему Алией…
Глава 41
— Готова, Дагмара? — спрашивает Сулейман, подходя сзади.
Я вздрагиваю. Каждый раз невольно вздрагиваю, когда его руки касаются меня. Специально или невзначай. Он, конечно, видит эту мою реакцию. Видит и бесится.
В последние пару недель наши отношения стали более натянутыми. Я знаю, что у него проблемы в бизнесе. Он напряженный, даже агрессивный…
А я… Я сама как на иголках. После того пресловутого разговора с Ренатом мусолила тему о том, какова будет реакция мужа, когда он узнает про нашу общую работу, снова и снова… Пока не поняла, что в сущности это ведь не моя проблема… Большие мужчины играют в большие игры… При чем здесь я?
Так я и озвучила Сулейману. Озвучила буднично, упомянув работу
Ренату с Камиловым и Левитским как широко известный факт…
— Ты не сказала мне, что вы работаете вместе, — он поймал мои глаза в отражении зеркала аккурат в тот момент, когда я в сотый раз прочесывала прядь на голове, усиленно пытаясь скрыть нарастающее волнение.
Я выдержала его взгляд. Выдержала с удивлением, подняв бровь в небрежной реакции.
— Странный вопрос… Это твой сын, твои друзья, ты сам устроил меня в эту компанию. Явно, не от меня ты должен узнавать такие вещи. Я была убеждена, что ты в курсе…
Он поджал челюсть, продолжая меня изучать.
Набатом в голове снова и снова звучали слова Карины…
«Неужели ты так и не поняла? Это Сулейман все подстроил…»
Мастерски, виртуозно…
Но я учусь… Я учусь блефовать, Сулейман…
Я ведь такая хорошая ученица…
— Все нормально между вами? Он не… — спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Более чем. Он корректен, но иначе и быть не может. Левитский бы не допустил.
— Если что-то будет, Дагмара, ты же скажешь?
Он развернул меня на себя. Теперь уже заглядывая в глаза без условной преграды в виде зеркала.
— У Малихи двадцатипятилетие. Мы приглашены. Что скажешь?
— А что я должна сказать? Это семейное мероприятие и мы должны быть, — говорю спокойным голосом, хотя внутри микровзрыв за микровзрывом… — ты же хотел нормализовать отношение с сыном. Прошлое в прошлом, Сулейман. Если мы не научимся так на него смотреть, не стоило и начинать…
Он поправляет прядь волос на моем лице. Улыбается.
— Мудрая моя девочка… — его хватка на плечах становится не грубой, но требовательно-властной. Он проводит вдоль запястий, снова сжимает, — я хочу дать тебе большее… Врачи перенесли операцию на месяц…
— Ты знаешь, Сулейман. Это не главное…
Он порывисто притягивает меня к себе…
— Просто щенок не дал тебе распробовать вкус удовольствия… Встреться мы раньше…
Я громко смеюсь.
— Это как в тех популярных мемах в соцсетях. Я была пупсом, Сулейман… Когда ты уже покорял женские сердца, я была… — напряжение внутри не дает показать ему, что тема дается мне легко…