— Откинься на руль, — шепчет он мне.
Я как марионетка, следую его постыдным командам. В голове одна мысль…
Харам… Харам… Все, что мы делаем — это харам!
В следующее мгновение я чувствую, как спираль жара в районе пупка и ниже нарастает. Еще, еще и…
Я кричу, переставая его царапать… Теперь я его обнимаю…
Я плачу… И я улетаю…
Впервые в жизни испытывая такое, о чем даже представить не могла…
В ушах звенит, когда я прихожу в себя.
Я все еще на нем. Потерянная и шокированная.
Он тоже шокирован.
Когда я опускаю глаза на место соприкосновения наших тел, я вижу на его джинсах темное пятно в районе паха.
Пораженно смотрю, хотя надо глаза отвести…
— Я кончил… — произносит он обреченно. А потом усмехается, пересаживая меня на мое место.
Берет голову свою в руки, волосы взъерошивает, а потом снова смеется, качая головой.
— Как мальчишка малолетний кончил в штаны… Пиз…ц, Дагмара… ты что со мной сделала?
Я не знаю, что говорить… В теле такая сладкая нега, а на сердце… Это просто атомный взрыв из всех чувств на свете…
— Я в Дубай уехал и ни одну бабу трахнуть не смог… О тебе думал. Дрочил, мать его! Дрочил! — он бьет по рулю так дико, что аж машина вибрирует.
Потом смотрит на меня озверевшим взглядом.
— Что делать с этим, Дагмара? — шепчет он сипло, — что прикажешь с этим делать, малинка?
Я продолжаю бесшумно плакать. Каждое его слово и в рай возносит, и низвергает в пропасть…
Я не знаю, что он хочет от меня услышать… Я сама в шоке, я сама потеряна и не знаю, что теперь и как…
Он вдруг руку протягивает к моему лицу и нежно гладит по щеке костяшками пальцев.
— Мысль о другом возле тебя меня изнутри изъедает, Дагмара… Я не смогу это принять… Слышишь?
Я молчу. Он и не ждет моего ответа. Потому что это даже не монолог.
Это просто приговор…
Словно бы спасением, а может и наоборот, сигналом из преисподней, на экране авто загорается вызов от его отца…
Мы оба несколько секунд смотрит на экран.
Потом он отвечает.
— Да, пап… Случайно набрал, все хорошо…
После отбоя между нами снова гробовая тишина…
— Мне нельзя в дом, — говорю я потерянно, — официально я все еще в гостях у подруги…
— Поехали к твоей подруге, — произносит тихо Ренат, заводя машину, — звони ей и узнавай, где она. Если еще не дома, пусть быстро трусы в руки хватает и пиз… ет на хату иначе я ей организую проблемы. И чтоб сидела ниже травы тише воды, пока водила утром за тобой не приедет. И впредь, Дагмара…
Только посмей без моего ведома выйти на улицу. Даже в универ и школу…
— Меня водитель возит…
— Меня не е…т! Ты берешь телефон, который отключила, и пишешь мне исправно каждый раз, как закончишь занятия в школе и поедешь в институт.
И обратно когда будешь ехать — тоже будешь писать. Если хотя бы пятнадцать минут я обнаружу у тебя провисающего времени, тебе пи…да… Усекла?
— Ты мне никто, Ренат… Не завирайся.
Он снова посмотрел взглядом, от которого мурашки по коже побежали…
— Я больше не повторяю…
Глава 12
Молодое лето в Москве — самое прекрасное время года. Ранним июнем даже самый отъявленный сыч становится немножечко счастливее. Солнце начинает припекать, зелень из салатовой набирает больше глубины цвета.