Руки скользят под майку — по животу, по ребрам, выше. Кожа у нее горячая, мурашками покрывается под моими пальцами. Я сжимаю ее грудь — тяжелую, податливую, без всякой ткани. Она выдыхает мне в рот.
— Ренат…
— Я осторожно, — шепчу, зажимая ей рот ладонью. — просто покажи мне, что ты моя, Дагмара…
Целую шею — туда, где бьется жилка, где она пахнет особенно остро. Она выгибается, стонет в мою ладонь.
Я ласкаю ее — грудь, бедра, все, до чего дотягиваются руки. Гладил, сжимал, требовал… Она тает, плавится, забывает, где находится.
Со сладких губок срывается стон.
Меня конкретно вставляет. Невинная девочка стонет… Сладкий порок. Сахарный… Только для меня…
— Тише, — шепчу в ухо. — Чтобы нас не услышали…
Она закусывает губу до крови. Дышит через нос. Ее пальцы в моих волосах, ее ноги крепче сжимают мою талию.
Я уже ничего не соображаю. Только чувствую. Она сводит с ума…
Трусь о нее своим стояком. Чтобы знала, что ее ждет…
Идут все к черту. Завтра я начну решать наш вопрос. Поставлю всех перед фактом… Не посмеют мне больше навязывать свою чертову волю!
В этот момент скрип за дверью. Протяжный, тонкий.
Я замираю. Она замирает.
Чье-то дыхание. Тяжелое. Слушающее.
Не шевелимся…
В коридоре кто-то медленно выдыхает. И отступает — тихо-тихо. Но не уходит. Остается там, за дверью.
Я смотрю на Дагмару. В ее глазах — ужас.
Нас слышали…
Глава 21
— Я знаю, что вы делали прошлой ночью, — произносит Карина за завтраком, когда мы остаемся с ней вдвоем.
Я весь разбитый и злой после очередной утренней стычки с отцом на голодный желудок и мутный мозг. Цежу кофе, который не помогает.
Она специально задержалась дольше всех членов семьи. Лиса… Знаю, что ей что-то от меня нужно… И выглядит тоже неважно. Чего это… А, вот оно, что…
— Ты же, надеюсь… — начинает она, сканируя меня, как МРТ. Чтобы точно если совру, она просекла…
— Нет. Ничего не было… — произношу, делая последний глоток холодной горькой жижы. Какие отвратные зерна. А может эта вульгарная дура Мадина варила. Ненавижу ее кофе, — но у меня все серьезно с Дагмарой.
Поднимаю на нее строгий взгляд и не отважу.
— Это все, мне кажется, вчера поняли…
Многозначительное молчание после бесит.
— Я хочу жениться и уже сделал предложение.
Она зависает, моргая.
— И…
— Что и, Карина? Сказал, значит женюсь! Я не собираюсь плутовать. Дагмара моя женщина. Ради нее мне хочется горы свернуть. А эта тупая Малиха пусть идет на хрен…
— Если она пойдет на хрен, в моей жизни тоже резко все изменится не в лучшую сторону… Отец решить компенсировать убытки через меня и…
— Тебя пока никто никуда не выдает, Карина. Что за эгоцентризм, — закатываю глаза раздраженно. Вот она к чему… испугалась, что наш патриарх обратит свое всевидящее око на нее, раз я поступаю неугодно…
— На самом деле, я не с претензиями, Рен… Я наоборот… Я так и поняла, что… ты сказал Дагмаре о намерениях, потому что она бы иначе точно тебя к себе не подпустила… Так вот, как я понимаю, папа не в восторге от твоих планов… Так что действовать надо быстрее.
— И? К чему эта тема, Карин…