Сулейман не спешит в кабинет нашего королевского сьюта, а идет за мной. Снова подходит и помогает у трюмо снять многомиллионный жемчуг, который сегодня на коже ощущался чугунной плитой…
— Я не ожидал появления Рената, — он все же начинает тему, которую я боялась и в то же время, которая была неизбежна между нами, — но рад, что он появился и мы переговорили…
Теперь понятно, к чему он подводит. Они поговорили… И судя по тому, что Ренат был с Малихой, в отношении отца и сына точно ожидается потепление…
— Они хорошо смотрятся, — выдавливаю я из себя.
Наши взгляды встречаются в отражении зеркала.
Губы Сулеймана чуть заметно подрагивают. Он касается моей шеи, ведет к линии роста волос. Медленно-медленно…
— Малиха — милая девочка… Конечно, не ты… Рядом с такой, как ты, Дагмара, любой мужчина заиграет чистым бриллиантом…
Он перемещает пальцы на волосы и аккуратно перебирает.
Вытаскивает одну шпильку за другой. Довольно умело.
— Но ты рядом со мной…. произносит он, чуть наклоняясь, — и этого уже не изменить…
Я молчу, все еще пытаясь поймать ход его мыслей раньше, чем он озвучит их до конца. Это дает хоть какой-то козырь в игре с таким, как Сулейман…
— Ты превзошла все мои ожидания, Дагмар… — шепчет он, вдыхая запах моих волос, — я должен признаться тебе… Их в сущности-то и не было… Я просто хотел разорвать эту вашу обреченную на провал связь с моим сыном… Но получилось так, что… ты раскрылась настолько ярко и ароматно, как самая изысканная роза, что…
— К чему ты ведешь? — я оборвала его поток велеречивых манипуляций.
Сулейман собрал мои волосы рукой, а потом накрутил их на руку и сжал, чуть оттянув голову. Это не было больно, но… Мгновение — и ощущение, что мои тщательно выстроенные личные границы трещат, как неряшливые стежки портного…
Он слишком близко. Непозволительно близко.
— Дело Рената пошло в гору. Он неплохо обосновался в Дубае и я даже вынужден признать, что его затея изначально была хороша… Он смог выкарабкаться из передряги с Капиевым. Ему повезло, что у сукиного сына было много и других конкурентов и врагов. Он перестал морочить голову себе и мне и собирается играть с Малихой свадьбу через полгода. Они уже начали готовиться… Понимаешь, к чему я клоню?
Я молчала. Напряжение между нами нарастало…
— Я бы не хотел, чтобы все испортилось, дорогая… Я про свои нормализованные отношения с сыном… И про его нормализованное отношение к миру… Не провоцируй его.
— Я? Его провоцирую? — в горле защипало. Я приподняла бровь и снова с вызовом посмотрела на Сулеймана через зеркало, — мне кажется, эта претензия как минимум некрасива. Где это я его провоцировала?
Сулейман улыбнулся.
Обманчиво мягко.
— Он смотрел на тебя, Дагмара… — шепчет Сулейман отнюдь не платонически. Я чувствую в его голосе мужскую страсть. И это… пугает… — трудно не смотреть… По-мужски его можно понять, но… я говорю тебе в контексте психологии мужчин… Не дай ему повода… Даже одного процента, Дагмара… Даже одного! Усомниться в том, что мы полноценная пара… Позволить ему ощутить, что есть маневр… Ты поняла меня?