Между прочим, молодой человек, инфаркт – это больно. Люди, знаете ли, в такие моменты не улыбаются.
Кузьмин кивнул, хотя объяснение не до конца его успокоило. Что-то в этой картине казалось ему неправильным.
Он занялся осмотром места происшествия: сфотографировал труп с разных ракурсов, осмотрел карманы форменного кителя в поисках документов. В левом внутреннем кармане, рядом с потрепанным пенсионным удостоверением и мятой пятисотрублевой купюрой, обнаружилась визитная простая карточка.
«Варвара Дмитриевна Разумовская. Историк-архивист». И номер телефона.
Кузьмин повертел карточку в руках и убрал в прозрачный пакет для улик. Он езе раз осмотрел место происшествия и тут, наконец понял, что его так насторожило: у подножия трона пол был пыльный, и на нем отчетливо виднелся странный отпечаток. Кузьмин наклонился над ним и стал внимательно разглядывать. Это был отпечаток не ботинка и не тапочка, а чего-то другого, имеющего странную форму. Он был будто оставлен ногой, обутой в старинную сапожную колодку, каких давно уже не производят.
* * *
Варвара Дмитриевна Разумовская в это утро, ничего не подозревая, пила свой утренний кофе. Все ее мысли были заняты вчерашним разговором с Максимом. Они проболтали почти три часа и попрощались далеко за полночь.
Она еще не знала, что где-то в отделении полиции лежит визитная карточка с ее именем. Она еще не знала, что через несколько дней в ее квартире раздастся телефонный звонок, который снова вырвет ее из спокойной, предсказуемой жизни.
Но пока что она просто пила кофе, смотрела в окно на первый московский снежок и улыбалась своим мыслям.