Я обратила внимание на крестьянскую семью. На Прасковью, прижимающую к себе дрожащую дочь, на Ефима и Матвея, растерянно озирающихся вокруг, и подумала, что все наши проблемы меркнут перед тем, что предстоит пережить этой семье, вырванной сначала из своего 1903 года в вечный июльский день, а теперь – в две тысячи двадцать пятый, где мобильник выглядит как чудо инопланетной технологии.
Аня тоже заметила, что Дарья замерзла и протянула ей свою куртку. Прасковья настороженно взглянула на нее, но взяла. Михаил же отдал свою куртку Матвею. Мальчик сразу же укутался в нее, шмыгая покрасневшим носиком.
– Господа, минуточку внимания, – великосветским тоном заявил вдруг Михаил.
Все тут же повернулись к нему. Скорее всего просто из чистого любопытства: а вдруг он сейчас объявит бал? Все-таки «господа» – это вам не хухры-мухры.
– У меня вопрос, – продолжил Михаил, не подогревая о моих мыслях, с которыми впору было идти на стендап, – чисто практический. Как мы объясним появление девяти человек, которых официально считают пропавшими? Причем пятеро из них – из восемьдесят седьмого года, а еще четверо – вообще с тыща девятьсот третьего. И все, – он обвел рукой группу геологов и крестьянскую семью, – не постарели ни на день. Кто-нибудь подумал об этом?
– Не подумал, – ехидно заметил Максим. – Вообще-то у нас в приоритете стояли другие задачи: уж очень хотелось выбраться из зоны.
– Да, да, а еще про то, что я уже три дня не была в душе и скоро буду пахнуть как бомж, – поддакнула Аня, для убедительности сделав вид, что нюхает рукав своего свитера и морщится.
– Резонно, – кивнул Михаил. – Но теперь пора бы озаботиться этим вопросом.
– Может, скажем, что просто нашли их в лесу? – предложила Аня.
Михаил покачал головой и сунул руки в карманы джинсов, пристально оглядев всех по очереди, будто прикидывал, кто из нас способен на самый бредовый план.
– Мы что, в детском саду? – усмехнулся он. – Такое не пройдет даже у самого доверчивого следователя. Я больше, чем уверен, что где-то в архивах лежит личное дело с фотографиями всей пропавшей группы. Сравнят – и что?
– Знаете, что, – решила я подбросить здравую мысль, – предлагаю решать проблемы по мере их поступления. Сейчас у нас проблема номер один: мы замерзли, промокли, зверски проголодались, но почему-то стоим на опушке леса и ведем светские беседы. Проблема номер два – как объяснить появление не постаревших пропавших людей – подождет хотя бы до того момента, как мы дойдем до лагеря и выпьем что-нибудь горячее.
– Поддерживаю, – кивнул Руслан. – Пойдемте-ка в лагерь, а там разберемся.
Михаил обреченно махнул рукой и первым зашагал по тропинке.
* * *
Путь до лагеря занял минут десять. Я шла по желтым сырым листья, вдыхала холодный осенний воздух с привкусом близких заморозков и ощущала странное ликование по поводу нашего невероятного спасения.
Геологи шли настороженно, озираясь по сторонам, будто до сих пор не верили в происходящее. Геннадий Петрович шел чуть позади всех, задумчиво глядя в землю. Кажется он единственный из всех, кто уже смирился с масштабом произошедшего и теперь просто пытается систематизировать хаос у себя в голове.