Аня повернулась ко мне:
– Слушай, Варь, а дай мне свой номер, – сказала она. – Для консультаций. И не только.
Я не стала спрашивать, что значит это «не только», лишь продиктовала номер, который она записала в блокнот. Телефоны к этому времени сели у нас у всех.
– Мы еще обязательно встретимся, – сказала она, улыбаясь. – Я это чувствую.
– Я не сомневаюсь, – ответила я, и мы обе рассмеялись.
Она уехала следующей – ее тоже позвали в машину, – и на поляне остались только мы с Максимом.
Мы стояли молча какое-то время, глядя на то, как рабочие деловито разбирают последнюю палатку.
– Нам, кажется, в одну сторону, – сказал наконец Максим. – До вокзала, я имею в виду.
– В одну, – согласилась я. – А потом?
– Я из Москвы, – он слегка пожал плечами. – Как и ты, если я правильно понял.
Я невольно улыбнулась.
– Правильно. Так что на вокзал поедем вместе.
К тому моменту, когда подошло время нас везти, внедорожники закончились. Поэтому нас посадили на какой-то старый потрепанный микроавтобус с водителем, который всю дорогу до вокзала слушал радио «Шансон».
Мы с Максимом сидели рядом на заднем сиденье под песню «Владимирский централ – ветер северный», и я украдкой поглядывала на него. Песня была, мягко говоря, не самая романтичная песня, но мне все равно безумно нравилось сидеть рядом с ним в этом потрепанном салоне, пропахшем бензином под эти заунывные аккорды. Я впервые за эти суматошные дни чувствовала себя почти спокойно.
Вокзал встретил нас привычной суетой. Вокруг толпились люди с баулами, и раздавались объявления о прибытии и отправлении, эхом отдающиеся под сводами.
Мы пошли покупать билеты и тут выяснилось, что мы едем на разных поездах: мой отправлялся через сорок минут, его – на четыре часа позже.
– Мне нужно еще немного времени побыть в этом городе, – сказал он, когда мы стояли на перроне, глядя на табло. – У меня остались кое-какие дела.
Я старалась не показать своего огорчения. Максим стоял рядом, такой близкий и в то же время бесконечно далекий, и даже не смотрел на меня, разглядывая табло с расписанием.
Я снова почувствовала то самое, уже знакомое ощущение, будто рядом с ним я одновременно на грани разгадки какой-то важной тайны и абсолютно точно знаю, что разгадки мне не дадут.
Наконец объявили посадку на мой поезд.
– Ну что ж, – сказала я, закидывая рюкзак на плечо. – Мне пора.
Максим достал из кармана какой-то листок и протянул мне.
– Это мой номер, – сказал он. – Если понадоблюсь – позвони.
Он протянул мне руку, будто собирался просто пожать ее на прощание, но вместо этого вдруг подался вперед и обнял меня.
– Береги себя, Варь, – тихо сказал он
Я первая отстранилась, быстро порылась в рюкзаке и вытащила блокнот с ручкой. Накарябала номер, сложила листок и вложила ему в ладонь.
– Теперь мой номер у тебя тоже есть. Если понадоблюсь – я в Москве.
Я развернулась и пошла к вагону, стараясь не оглядываться, потому что чувствовала: если обернусь, то мне будет еще труднее сесть в этот поезд и уехать одной. Но у самого перрона все-таки не выдержала и посмотрела назад.