– Да это понятно, что злишься ты не на Алису, – тихо сказала я. – Ты злишься на то, что реальность оказалась не такой, какой ты ее себе представлял. Это называется обманутые ожидания.
Он поднял на меня взгляд и хмыкнул:
– Ты психолог, что ли?
– Ты же знаешь, что историк, – усмехнулась я. – Но я тебя понимаю, сама такая же. Всю жизнь считала, что мистика – это выдумка для тех, кто не хочет думать головой. А теперь сижу у костра с людьми из прошлого и не знаю, наступит ли завтра.
Михаил вздохнул.
– Ладно, – сказал он, затушил окурок и поднялся. – Пойду попробую все-таки поспать. И ты иди. Завтра хрен знает что будет, а силы нам понадобятся.
Я не стала спорить.
Тоже встала, и мы направились каждый к своей палатке.
Внутри было тепло и тихо. Аня и Алиса спали. Я залезла в спальник и закрыла глаза.
Сон пришел неожиданно быстро.
* * *
Я проснулась от яркого солнечного света, настойчиво бьющего в глаза. Было сложно сказать сколько времени: летом светлеет рано.
Я села и потерла лицо руками. Рядом Аня уже сидела, растерянно глядя на вход в палатку.
– Что случилось? – спросила я.
– Ты все помнишь? – напряженно спросила она.
Я кивнула.
– Слава Богу, – с облегчением выдохнула она.
Но, в отличии от нее, не спешила радоваться. Насколько я поняла из рассказов Дмитриева, у них повторяется тот день, который наступил после посещения пещеры. Так что окончательные выводы можно будет делать только завтра, если, конечно, нам сегодня не удастся вернуться в наше время.
Я выбралась из спальника и вылезла наружу.
И сразу же заметила на столе запечатанную банку тушенки. Ту самая, которую вчера открыли и съели с гречкой. Значит цикл обнулился.
Экономно, ничего не скажешь. Одна банка тушенки на тридцать восемь лет.
К столу подошли остальные.
– Проверка связи, – сказал Михаил негромко. – Все помнят вчерашний день?
Мы дружно закивали.
– И я все помню, – мрачно произнес Селиванов. – Хотя очень надеялся на то, что был кошмарный сон. Значит, Гена был прав. Мы действительно…
Он не договорил. Да это и не требовалось. Дмитриев смотрел на нас с невероятным облегчением.
– Это невероятно! Значит, что-то изменилось. Видимо, ваше появление сдвинуло что-то в этой реальности.
– Но все остальные вещи обнулились, – сказала я, кивая на банку тушенки.
– Это значит, что мы все еще в петле, – сказал Руслан. – Но помним об этом. А значит можем искать выход.
Римма Григорьевна принялась за завтрак. Мы поели гречку с маслом и хлебом, а после завтрака собрались на совещание.
– Итак, – начал Михаил. – План на сегодня: идем к краю зоны и пробуем выйти через туман.
Глава 20
Через час вся наша разношерстная группа двинулась через лес.
– Может возьмем с собой Ефима с семьей? – подал голос Дмитриев, обернувшись на ходу. – Не будем же мы бросать их здесь.
Я проглотила комментарий о том, что мир, куда они вернутся, будет абсолютно им чужд. В конце концов, они тоже люди.
– Давайте сначала сами проверить возможность выйти отсюда, – резонно заметил Руслан, придерживая ветку, чтобы она не хлестнула по лицу. – И если получится, то заберем их с собой.