В этот момент рядом зашевелилась Аня. Она тихонько вылезла из спальника и выскользнула из палатки. Значит, не только мне не спится.
Я открыла глаза и осторожно, чтобы не разбудить Алису, вылезла на улицу следом за Аней.
Ночь встретила меня прохладой и тишиной.
Костер еще тлел, и угли светились тускло-оранжевым светом. Рядом с ним, на бревне, сидела Аня с задумчивым видом.
Я еще ни разу не видела ее такой. Обычно она энергичная, напористая, с огоньком в глазах. А сейчас она выглядела какой-то усталой и потерянной.
Она настолько была погружена в свои мысли, что я кашлянула, чтобы не напугать ее своим внезапным появлением.
Она вздрогнула и обернулась.
– Не спится? – спросила я, присаживаясь рядом.
– Не спится, – эхом отозвалась она.
Костер потрескивал, выбрасывая искры.
– Как думаешь, мы выберемся отсюда? – тихо спросила я.
– Хотелось бы, – невесело усмехнулась она.
Немного помолчала, а потом развернулась ко мне и продолжила:
– Знаешь, Варь, я всю жизнь искала доказательства того, что в мире существует мистика. Ездила по заброшенным домам, на которых, якобы, лежит проклятье. Брала интервью у людей, утверждавших, что видели призраков… Три года я гонялась за чем-то реальным, но каждый раз оказывалось, что это фейк. Я даже начала думать, что мистики не существует. Никому не признавалась в этом, но в глубине души подозревала, что я зря трачу время.
Она замолчала, потом добавила:
– А теперь нашла. Вот оно, реальнее не придумаешь. Петля времени, и люди, живущие в одном дне тридцать восемь лет. Реальность, которая не подчиняется законам физики. Ведь это именно то, о чем я мечтала. – Она усмехнулась снова, и на этот раз в усмешке была горечь. – Но почему-то мне не радостно. Мне страшно.
Я вздохнула ночной летний воздух и неожиданно призналась:
– Мне тоже.
Она посмотрела на меня удивленно.
– Серьезно? Ты выглядишь такой спокойной…
– Это внешнее спокойствие, – призналась я. – На самом деле я ужасно боюсь того, что мы не выберемся и будем вечность проживать один и тот же день. Или что еще хуже: что я стану как Дмитриев. Буду все помнить, а остальные – нет.
Аня протянула руку и сжала мою ладонь холодными пальцами.
– Мы выберемся, – сказала она. – Мы умные. Мы обязательно справимся.
Я вздохнула. Ее слова да Богу в уши…
Мы сидели молча, глядя на огонь. Небо над поляной было ясным, звезды висели низко, и комаров почти не было, видимо, их отпугивал дым костра.
Из мужской палатки доносился чей-то храп.
– Я думала, что когда найду доказательства, то жизнь станет проще, – задумчиво сказала Аня. – Я пойму, как устроен мир, и страх перед неизвестностью исчезнет. – Она усмехнулась. – Какая наивность.
Мы еще немного посидели в тишине, потом Аня поднялась.
– Пойду попробую уснуть, – сказала она. – Завтра нам понадобятся силы.
– Спокойной ночи, – кивнула я ей. – Я тоже скоро приду.
Она ушла, и я осталась одна у костра. И мысли, которые я гнала от себя весь день, наконец настигли меня.
Как бы я не сопротивлялась и не убеждала себя в том, что Максим мне абсолютно безразличен, стоило мне остаться одной, как его лицо встало перед глазами.