Римма Григорьевна хлопотала у костра, помешивая в котелке ароматное варево. Запах гречки с тушенкой был до неприличия домашним, и мой желудок отозвался предательским урчанием.
– Садитесь, – позвала она. – Всем поесть надо.
Я не стала спорить. Села на бревно рядом с Аней, приняла из рук Риммы Григорьевны железную миску с горячей едой. Я зачерпнула рассыпчатую кашу, пахнущую говядиной, отправила в рот и чуть не заурчала от наслаждения. Вкусно до безобразия.
– Спасибо, – сказала я, и Римма Григорьевна кивнула с довольной улыбкой.
Мы ели молча. Странная это была трапеза. Сюрреалистичная. Мы ели ужин, приготовленный женщиной, которая тридцать восемь лет назад исчезла и с тех пор живет в одном дне. Мы ели тушенку, которая завтра снова окажется нетронутой в банке. Мы сидели у костра в лагере, которого не должно существовать.
Мы доели, и геологи выделили нам две палатки – одну для женщин, другую для мужчин. Я забралась в женскую вместе с Аней и Алисой. Внутри пахло брезентом и сыростью. Спальники лежали аккуратной стопкой. Я развернула один, расстелила и залезла внутрь. Все-таки хорошо летом, не то что в октябре, когда ночью порой зуб на зуб не попадает. Алиса устроилась у стены, а Аня – у входа.
Я легла на спину и уставилась в темноту.
Это моя первая ночь в безвременье.
Я усмехнулась. Звучит как название фантастического романа. Но это не выдумка, это моя реальность. До сих пор в голове не укладывается, что мы попали в петлю времени и оказались в ловушке, из которой, возможно, нет выхода.
Я ворочалась с боку на бок, но уснуть не получалось, хотя спальник оказался вполне удобным и теплым. Страх куда-то ушел, оставив после себя лишь тупую, вязкую тяжесть, и мозг заработал на полную мощность, перебирая факты, ища выход и анализируя происходящее.
Самое обидное, что мы пришли сюда добровольно.
Нас никто не тащил силой. Нас не похищали. Мы сами, своими ногами, пошли за Алисой в лес. Нас подгоняло любопытство. Жажда ответов.
И вот результат: я лежу в палатке, в лагере, который существует вне времени, и думаю о том, что мы, возможно, проведем здесь вечность. Повторяя один и тот же июльский день снова и снова до бесконечности. Ужас какой-то.
А еще я злилась на себя за то, что пошла за Алисой. Я же знала, что это безумие, и все равно поперлась в эту дурацкую пещеру!
Ведь я всю жизнь считала себя рациональным человеком, а в итоге вляпалась в ситуацию, которая не укладывается ни в одну рациональную модель.
Раз существуют петли времени, это значит, что реальность гораздо шире, чем я думала.
Это значит, что я жила всю свою жизнь, высокомерно отвергая все, что не укладывалось в мою картину реальности. Я была уверена, что мистики не существует и что все имеет рациональное объяснение.
«Люди верят в эту чушь, потому что боятся признать, что мир случаен и хаотичен», – говорила я.
А теперь я лежу в палатке в безвременье и понимаю, что ошибалась. Фатально.
Мир не такой, каким я его себе представляла.
Он страннее.
Опаснее.
Но и… интереснее.
И это меня пугало.
Я закрыла глаза, попыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы заснуть, но не помогло.