– Я уверен, что это и есть источник аномалии, – ответил Дмитриев. – Хрономит как-то связан со временем. Думаю, что он каким-то образом искажает временные потоки. Но, чтобы создать временную петлю, ему нужен катализатор. И, судя по всему, в нашем случае им стала молния. Ведь и Ефим говорил о том, что они прятались от грозы в пещере. Вот и получается, что молния – катализатор, а источник – порода. Что-то в ее структуре позволяет искажать время при определенных условиях.
– Значит, если разобраться в свойствах этой породы… – начал Максим.
– …можно понять, как разорвать петлю, – закончил Дмитриев.
Селиванов, молчавший все это время, вдруг поднял голову и посмотрел Дмитриева:
– Ген, ты действительно веришь в то, что говоришь?
Дмитриев посмотрел на него усталым взглядом:
– Валентин, мы прожили здесь тридцать восемь лет. Я помню каждый твой жест, каждое слово. Я знаю, что ты скажешь дальше. Ты скажешь: «Это бред». Потом покачаешь головой и скажешь: «Мы все устали, надо отдохнуть». А завтра утром проснешься и не вспомнишь этот разговор.
Селиванов побледнел, а Орехов и Бойко переглянулись.
– Но ведь это невозможно, – растерянно произнес Селиванов.
Наступило молчание, которое нарушал лишь треск костера. Где-то вдали прокричала птица.
Руслан нарушил тишину первым:
– Вы сказали, что молния была катализатором, но что именно происходит с хрономитом, когда он подвергается электрическому разряду?
Дмитриев оживился.
– В обычном состоянии хрономит как бы спит, – начал он. – Его поле слабое, и максимум на что он способен – это вызвать лишь магнитные аномалии и сбой компасов. Но при мощном электрическом разряде – например, при ударе молнии – хрономит просыпается. Его поле многократно усиливается и замыкается в петлю. И тогда целый участок пространства и времени оказывается отрезан от нормального временного потока. Здесь бесконечно повторяется один и тот же день. И все, кто находится внутри этой петли, живут по ее законам. Люди не стареют и не болеют, а еда и вещи обновляются каждый цикл.
Максим кивнул, и я с удивлением заметила, что он явно разбирается в теме:
– Получается, это что-то вроде квантовой когерентности. Хрономит создает локальную зону, где время не течет линейно, а зацикливается. И молния – это триггер, переводящий систему из спящего режима в активный. Если объяснить совсем просто, то это как старица. Когда от основного русла реки отделяется небольшой участок, и река начинает течь по новой протоке, а прежняя излучина постепенно мелеет.
Я не поняла половины слов. Квантовая что? Больше похоже на какое-то заклинание.
Максим, заметив мое недоуменное выражение, пояснил:
– Я просто учился на физика. Немного понимаю в этом.
– Ты физик? – переспросила я, уставившись на него. – Серьезно?
– Был когда-то, – поправил он.
Вот это поворот. Значит, он не просто «краевед-любитель», а человек с серьезным образованием. Интересно, почему же он тогда бросил науку и занялся народным фольклором?
Я хотела спросить об этом, но тут вспомнила про главное:
– Постойте, а как же мы тогда вообще сюда попали? Ведь грозы не было.