Ефим с семьей не отставали от нас, и он то и дело касался ладонью коры деревьев, мимо которых мы проходили, будто проверял, настоящие ли они.
И наконец сквозь редеющие деревья проступил навес, генератор и наши палатки.
Я тут же увидела Петра Семеновича, который сидел на раскладном стуле возле навеса, обхватив голову руками, а рядом с ним стояли двое незнакомых мужчин в куртках со светоотражающими полосками. Подозреваю, что старик не стал полагаться на судьбу, а вызвал спасателей.
– Петр Семенович! – крикнула я, подходя ближе.
Он вздрогнул, поднял голову и замер с приоткрытым ртом, неверяще щурясь. Потом вскочил со стула, несколько раз моргнул и тихо спросил:
– Варвара Дмитриевна, это вы? Или мне уже мерещится?
– Мы, мы, – заулыбалась Аня, подходя ближе. – Все в порядке, мы вернулись.
Петр Семенович продолжал оглядывать нас с ног до головы и тут заметил, что в нашем полку прибыло. Взгляд его наткнулся на геологов, и он снова несколько раз моргнул. Потом снял очки, протер и опять водрузил на нос.
– Это кто? – спросил он со священным ужасом в голосе. Н-да, похоже фотографии этих людей он не раз видел в старых архивных папках краеведческого музея, подшитых к делу о пропавшей экспедиции тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.
– Это… – Петр Семенович икнул, – это невозможно…
А потом медленно, как в замедленной съемке, осел на землю.
Один из спасателей рванулся к нему, подхватил под мышки, помогая не упасть, а второй уже что-то кричал в рацию про «пострадавших» и «нужна помощь». Начался какой-то хаос.
Старика усадили обратно на стул, он хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и все тыкал пальцем в геологов, не в силах выговорить ни слова. Аня пыталась снимать происходящее на телефон, но, к ее огорчению, он окончательно разрядился и превратился в бесполезный кусок пластика. Она с досадой сунула его в карман. Михаил бестолково суетился, Максим молча стоял чуть поодаль, бледная Алиса стояла, привалившись спиной к шершавому стволу сосны. Геологи и крестьянская семья топтались на месте, не зная, куда себя деть. И только Руслана нигде не было. Странно, куда он делся? Хотя может отошел по нужде или проверяет свои датчики. Додумать эту мысль мне не дал Петр Семенович.
– Это же Валентин Андреевич Селиванов, – он произнес это с таким ужасом, будто заклинание, способное вызвать самого дьявола.
– Петр Семенович, – я опустилась перед ним на колени и взяла его за руку, – мы все вам объясним. Но сначала вам нужно успокоиться.
– Как это можно объяснить?! – он почти взвизгнул, и я поняла, что он балансирует на грани нервного срыва.
Хороший вопрос. У меня, признаться, ответа не было.
Спасатели – двое молодых ребят, судя по виду, привыкших к более прозаичным вызовам вроде заблудившихся грибников или сломавших ногу туристов – совершенно не понимали, что делать. Один из них, тот, что постарше, подошел к нам.
– Вы можете объяснить, кто это? – спросил он, кивая на геологов и семью крестьян. – Нас вызвали на пропавшую группу из шести человек. А вас тут пятнадцать. Откуда остальные?