Взгляд Крида неотрывно скользил по горизонту, где сквозь серую хмарь снегопада проступали очертания Мессины. Древний город, зажатый между суровыми горами Пелоритани и неспокойным морем, казался сейчас лишь жалкой кучкой камней, припорошенных белой пылью. На горизонте маячили Сцилла и Харибда — старые сказки для пугливых гребцов, ничто в сравнении с той механической смертью, что стояла сейчас на палубах веронского флота.
Руки в стальных перчатках привычно легли на холодное дерево борта. Ладонь ощущала мелкую вибрацию корпуса — сотни гребцов в трюме, прикованные к веслам, монотонно гнали стальную саранчу вперед, к богатой и заносчивой добыче. Проклятая память Одина услужливо подбрасывала картинки былых эпох: точно такие же волны, такие же города, такие же перепуганные люди, верящие в крепость своих стен и милосердие небес. Ничего не менялось за тысячи лет. Менялся лишь калибр снарядов и сложность механизмов разрушения.
Подошел Штарк. Воевода тяжело ступал по обледенелой палубе, оставляя глубокие царапины от подков на свежем дереве. От старого рубаки несло кислым вином, застарелым потом и нетерпением хищника, почуявшего кровь. За спиной соратника замерли четверо гвардейцев, сжимая в руках тяжелые алебарды с заиндевевшими лезвиями.
— Берег близко, — прохрипел Штарк, сплевывая густую слюну за борт. — Мессинцы вывели галеры из порта. Пытаются перекрыть вход в гавань. Храбрые идиоты. Думают, завяжут абордажный бой и утопят нас в проливе.
— Пусть пробуют, — голос Крида прозвучал сухо, словно треск ломающегося льда. — Абордаж — это забава для дикарей и пиратов. Мы же несем этим землям прогресс и математическую точность.
— Солдаты заждались дела, — Штарк хищно оскалился, поглаживая рукоять двуручного меча. — Ломбардцы хотят грабить дворцы, а не жрать сухари на соленом ветру. Если не дадим им крови в ближайший час, начнут грызть друг друга.
Взгляд Крида переместился на носовую часть галеры. Там, надежно закрепленная на массивном поворотном круге, возвышалась гордость флорентийского гения — многозарядная баллиста. Тяжелый дубовый короб-магазин, набитый двадцатью стальными болтами, хищно смотрел в сторону приближающегося вражеского флота. Рядом суетились артиллеристы в кожаных фартуках, подтягивая стопорные рычаги и смазывая зубчатые передачи густым свиным салом.
— Мастер! — приказ заставил главного инженера вздрогнуть. — Проверь натяжение жил. Если в решающий момент ворот соскочит, отправишься кормить крабов лично.
— Всё готово, владыка Крид! — пролепетал мастер, лихорадочно вытирая руки о засаленную тряпку. — Стопоры проверены, шестерни смазаны. Двадцать жал ждут своего часа. Сделаем из их посудин решето раньше, чем они увидят цвет наших глаз.
Вражеские галеры под флагом Сицилийского королевства приближались стремительно. Шесть быстроходных судов, ощетинившихся веслами, пытались зажать флагман в клещи. На палубах противника виднелись яркие сюрко рыцарей и блеск арбалетов. В воздух взвились первые стрелы, но, не долетев и половины дистанции, бессильно канули в кипящую воду. Слишком рано. Слишком непрофессионально.