Скипетр со звоном упал на мраморный пол. Сицилия была покорена. Но сие было лишь началом.
Июнь тысяча двести пятьдесят первого года стал месяцем великого преображения. Палермо превращался в гигантскую строительную площадку. Главный собор города, лишенный своих куполов, ныне становился зданием Первого Университета Наук. Мастер Фома, ставший истовым адептом новой веры, уже развернул в подвалах лаборатории, где под его началом трудились десятки бывших монахов, ныне постигавших тайны материи.
Тракт, соединивший Мессину и Палермо, стал главной артерией острова, по коей день и ночь текли ресурсы, знания и воля Крида. Школа в Мессине выпустила вторую сотню мастеров, кои ныне разлетались по всему острову, закладывая фундаменты новых портов и мостов.
Отправился на террасу дворца, взирая на преображенный город.
Внизу, под звуки литавр и молотов, рождалась новая цивилизация. Мир, лишенный иллюзий, холодный и прекрасный в своей математической простоте.
— Крид! — Штарк подошел сзади, неся в руках свежее донесение. — Разведка сообщает: Рим в панике. Понтифик собирает новое ополчение, призывая королей Европы к Крестовому походу против «Зверя из Мессины». Они объединяются под стягами старой веры.
— Пусть приходят, — Усмешка трикстера была светла и ясна, точно небо над Сицилией. — Нам надобно больше материала для испытаний новых огненных машин Мастера Фомы. И Тракту требуется мощение до самого Рима. Передай инженерам: пусть начинают расчет моста через пролив. Мы не будем ждать их у себя. Мы придем к ним сами, по гладкому камню.
Математика победы была безупречна. Сицилия стала первым бастионом нового лада. Впереди ждала Европа, застывшая в средневековом сне, коей суждено было проснуться от грохота баллист и блеска циркулей.
Работа продолжалась. Колесо истории проворачивалось с немыслимой скоростью, и Виктор Крид был единственным, кто держал руку на рычаге сего исполинского механизма.
— Джованни! — Громкий окрик Крида разорвал тишину заката. — Вели готовить чертежи для первой паровой помпы. Мастер Фома утверждает, что сила кипящей воды может вращать шестерни эффективнее тысячи гребцов. Пора избавить людей от рабского труда, заменив его мощью стихий.
Будущее было начертано, и ни одна сила на земле не могла стереть сии линии.
ПОТОМ
Июльский зной плавил сам воздух над Апеннинским полуостровом, превращая Италию в раскаленную наковальню, на коей Виктор Крид ковал новый миропорядок. Кампания, некогда раздираемая междоусобицами баронов, ныне лежала смиренной и притихшей под сенью Тракта — той самой великой артерии, что соединила Неаполь, Мессину и захваченный Рим в единую, пульсирующую сталью систему.
Завоевание завершилось не триумфальными арками, но сухим скрипом чертежных перьев и грохотом первых мануфактур.
Отправился на балкон виллы в окрестностях Капуи, откуда открывался вид на долину реки Вольтурно.
Внизу, среди оливковых рощ, кои ныне безжалостно вырубались ради расширения путей, змеилась черная полоса базальтового мощения. Тракт в Кампании стал эталоном: кюветы, облицованные тесаным камнем, безупречные дренажные стоки и верстовые столбы, на коих вместо ликов святых сияли медные цифры расстояний. Порядок Крида впитывался в землю вместе с известковым раствором, прорастая сквозь руины старых феодальных вольностей.