Закон об Омовении: Посещение общественных терм, согреваемых излишками пара от мануфактур, стало бесплатным и обязательным. Мыло из оливкового масла и щелочи варилось артелями в масштабах, невиданных со времен расцвета Рима.
Архитектура Света: Гнилые деревянные кварталы, рассадники сырости и болезней, сносились подчистую. На их месте вырастали типовые каменные дома с высокими потолками и каминами, обеспечивающими постоянный приток свежего воздуха.
Направилсяна стройку нового жилого квартала у подножия холма Палатин.
Здесь Джованни воплощал в камне идею централизованного тепла. Огромные котлы, установленные в подвальных помещениях, нагревали воду, которая по керамическим трубам расходилась под полами жилых помещений. Зима более не имела власти над телами стариков и младенцев. Тепло в доме, чистая вода и яркий свет масляных фонарей на улицах превратили итальянские города в безопасные гавани, где разум торжествовал над страхом.
Штарк подошел, тяжело опираясь на парапет нового моста через Тибр. Старый ратник, чей взор ныне более занимался надзором за строительными артелями, нежели военными маневрами, довольно крякнул, глядя на ровные ряды новых крыш.
— Люди перестали бояться ночи, Крид. На улицах светло, точно в ясный день. Злодеям негде прятаться, а черни незачем бунтовать, когда в животе хлеб, а в доме — тепло. Уровень жизни таков, что кнехты из северных земель бегут к нам толпами, готовые мести улицы за право пользоваться нашими банями и лазаретами. Они видят, что здесь плоть человека — не мусор, а ценная деталь огромного механизма.
— Комфорт — есть лучшая уздечка для мятежного духа, — прозвучал ответ. — Человек, которому есть что терять, становится самым верным защитником установленного порядка. Мы строим не тюрьму, Штарк. Мы строим рай, основанный на правилах логики и функциональности.
К исходу лета Италия окончательно преобразилась. Изменился сам облик городов и сел. Дерево уступило место кирпичу и туфу, кривые переулки — прямым проспектам, а зачумленные колодцы — сверкающим фонтанам с питьевой водой.
Виктор Крид стоял на балконе Академии, взирая на заходящее солнце. Внизу, в свете уличных фонарей, по Тракту катилась первая паровая повозка Фомы — громоздкий, но мощный механизм, извергающий клубы белого пара. Люди не крестились при виде этого чуда; они подходили ближе, пытаясь рассмотреть устройство поршня.
Проклятие Одина заставляло созидать. Бесконечно, методично, вычищая каждый уголок полуострова от праха прошлого. Завоевание новых земель более не виделось необходимостью. Зачем идти на Францию или Германию, если можно превратить Италию в недосягаемый оазис процветания? Пусть молва о земле, где люди живут до глубокой старости и не ведают голода, сама разрушит стены чужих замков. Сила примера всегда была сокрушительнее силы меча.
— Владыка Крид! — Джованни поднялся на балкон, сжимая в руках свиток с расчетами урожайности на будущие циклы. — Система орошения в Апулии дала свои плоды. Мы соберем три урожая вместо одного. Италия накормит себя сама и еще останется для обмена на знания. Мы создали изобилие, основанное на математике.