— Истину глаголешь! — сурово поддержал Великий магистр ордена Храма. Глаза храмовника горели фанатичным огнем. — Выжжем заразу! Господь узнает своих!
Коннетабль мрачно покачал головой. Старый воин пережил достаточно битв, чтобы не бросаться грудью на неведомое колдовство.
— Римская наемная стража уже попыталась, — веско бросил коннетабль, обводя баронов тяжелым взглядом. — Двести крепких мужей разорвало в клочья. Железный дождь не щадит ни праведников, ни грешников. Медные трубы бьют на сотни шагов. Пока рыцари доскачут до городских ворот, от них останется лишь кровавая каша. Храбрость бесполезна против слепого огня.
Спор стремительно накалился. Ругательства мешались с молитвами. Зал грозил превратиться в поле битвы до всякого похода.
Холодный жест поднятой руки мгновенно погасил бурю. Корона не терпела раздоров. Горячий боевой пыл следовало остудить трезвым расчетом.
— Коннетабль прав, — голос зазвучал негромко, но каждое слово намертво впечатывалось в разум слушателей. — Бросать верную конницу на медные глотки — верх скудоумия. Враг хитер. Значит, мы станем хитрее.
Обвел взглядом затихших полководцев.
— Отдаю приказ. Немедленно собрать лучших кузнецов и хитроумных литейщиков со всего королевства. Тайно разослать самых искусных лазутчиков в ломбардские земли.
Оперся двумя руками о край стола, нависая над расстеленной картой.
— Выведать точный рецепт черного зелья. Купить за баснословное золото. Украсть под покровом ночи. Вырвать страшную тайну вместе с живыми языками веронских мастеров! Собрать серебро по всем богатым монастырям. Обложить вольные торговые города двойной податью. Плавить столовые приборы и тяжелые церковные кресты.
Выпрямился, расправляя плечи.
— Мы создадим свои орудия. Больше и страшнее. Предстоит жестокая война не за пограничные земли. Предстоит битва за право смотреть в ясные небеса. Схватка живой плоти с бездушным дымящимся железом.
Подошел к распахнутому стрельчатому окну. Резкий порыв ветра с мутных речных вод принес запах надвигающейся долгой осени. Следовало любой ценой сберечь хрупкий мир. Наглухо оградить родные земли от чадящей скверны.
— Кесарь Фридрих ответит за союз с воплощенной тьмой, — слова падали тяжело, как гранитные блоки при строительстве часовни. — Верона будет стерта с лица земли. Разобрана по кирпичу. А отравленная земля густо засыпана солью.
Лучшая французская сталь напряженно готовилась встретиться с веронской медью. Грядет небывалая буря. И в этой грядущей сече в сердцах праведников не останется ни капли пощады.
Глава 4
Серый рассвет полз над изрытым полем за городскими стенами. Голая земля покрыта глубокими рытвинами и свежей гарью. Утро выдалось стылым. Ледяной ветер гнал пожухлую листву, но не мог разогнать густой, кислый дым. Запах жженой селитры и самородной серы намертво въелся в сукно плаща, перебивая даже вонь конского навоза из конюшен.
Впереди громоздилась новая медная пасть. Ствол отлили вдвое толще прежнего. Огромная колода дубового лафета врыта глубоко в мерзлую землю, надежно укреплена толстыми деревянными клиньями.