На третьей минуте мимо нас прошёл Тимур с мотком провода на плече. Провод зацепился за угол стойки, Тимур дёрнул, стойка качнулась, и с неё упала коробка с бахилами. Бахилы рассыпались по полу вокруг моих коленей.
— Простите, — шёпотом сказал Тимур, собирая бахилы.
Я не открыл глаза. Пуховик приоткрыл один.
На пятой минуте Алишер включил перфоратор. Стена загудела. Пуховик вздрогнул, вцепился мне когтями задних лап в штанину и спрятал морду под мышку. Шипучка у Ксюши подняла голову и зашипела в сторону стремянки.
— Алишер! — позвал я, не открывая глаз. — Можешь две минуты не сверлить?
— Могу! — отозвался Алишер. — Тимур, подай мне вон тот дюбель, который как раз на две минуты.
Перфоратор заглох, я выдохнул, и Пуховик выполз из-под мышки. Мы продолжили.
На восьмой минуте Тимур снова прошёл мимо, на этот раз в обратную сторону, с пустыми руками, и аккуратно, на цыпочках, перешагнул через мои ноги. Я оценил деликатность.
На двенадцатой минуте Алишер спустился со стремянки, пересёк приёмную, перешагнул через Ксюшу, открыл шкаф в углу, достал из него какой-то переходник и пошёл обратно. На обратном пути он споткнулся о Пуховика, который выскочил из моих рук.
Пуховик взвизгнул, Алишер охнул, и я открыл глаза.
— Простите, Михаил Алексеевич, — Алишер прижал переходник к груди и смотрел на барсёнка с виноватым видом. — Не заметил, спешил!
— Ничего, — я погладил Пуховика по загривку. — Продолжаем. Ксюш, как у тебя?
— Шипучка мурчит, — сообщила Ксюша, не открывая глаз. — Мне кажется, я чувствую её Ядро. Такое тёплое, пульсирующее, в районе позвоночника.
Я присмотрелся к ней. Ладонь Ксюши лежала на спине мимика, и Шипучка под этой ладонью действительно мурчала глубже обычного, с низкой вибрацией, которая у мимиков появляется, когда Ядро откликается на внешнее воздействие.
— Правильно, — сказал я. — Запомни это ощущение. Это точка входа. Дальше мы будем с ней работать.
— Записать?
— Потом. Сейчас дыши.
Пятнадцать минут прошли. Я открыл глаза, размял шею, хрустнул позвонками.
— Переходим к разогреву Ядра, — объявил я. — Встаём. Зверя ставишь перед собой на пол. Руки вытягиваешь перед грудью, ладони вниз. Начинаешь медленные пассы, от центра в стороны, как будто разглаживаешь скатерть. Это направляет эфирный поток от тебя к зверю. Зверь должен почувствовать движение и откликнуться. Шипучка, скорее всего, начнёт светиться по хребту.
Мы встали. Ксюша поставила Шипучку на пол перед собой, и я видел, как мимик задрал голову, глядя на неё и моргнул.
Ксюша вытянула руки, развела ладони и начала движение.
Первый пасс прошёл нормально. Второй тоже. На третьем она зацепила локтем шкаф, потому что встала слишком близко, дёрнулась, отступила, наступила на миску с водой, стоявшую у стены, миска опрокинулась, вода хлынула по кафелю, Ксюша отпрыгнула, запуталась левой ногой за правую и села на пол с коротким «ой».
Шипучка повернула плоскую морду к Ксюше и моргнула обоими глазами одновременно.
— Ксения! — я забыл про всякий дзен. — Ну кто так делает? Ты в двух ногах запуталась! Концентрация где?